Газета выходит с октября 1917 года Tuesday 21 ноября 2017

1 сентября Дмитрия Шагина, Константина Мелихана, Владимира Светозарова

Воспоминания о школьных годах петербургских знаменитостей и не только

Народная артистка России, актриса Театра комедии им. Н. П. Акимова Вера Карпова: Мне сказали: «Девочка, мы тебя будем учить в восьмом классе, но по программе первого»

— Вы обратились к очень старой девушке, которая помнит еще довоенное время. Но мои воспоминания о школе начинаются со времен войны. Меня, девочку, отправили на Большую землю (я была в одной из последних партий детей), но когда мы доехали до Тихвина, меня перехватили родственники. И в результате я пошла в школу в Калининской области. Мне было шесть лет, а учиться я стала сразу в восьмом классе: другого в той школе не было. Мне сказали: «Девочка, мы тебя будем учить в восьмом классе, но по программе первого».

Итак, меня сажают в восьмой класс. Дают нам учебники и говорят, чтобы завтра мы пришли в школу с газетиной (ведь тогда были большие газеты, не то что сейчас!) и картофелиной. Конечно, сваренной в мундире. А почему? Потому что этой картофелиной можно было клеить, ведь клея у нас не было. На следующий день нам сказали открыть учебники, допустим, на 37-й странице, и заклеить газетой портреты тех, чьи имена должны были быть вымараны из сознания советского человека. Это, в частности, Блюхер и Тухачевский. «Запомните: вы их никогда не видели и никогда не будете знать».

А когда я вернулась в Ленинград, то стала ходить в 216-ю школу напротив моего дома. Мы с одноклассницами ходили на танцы недалеко от БДТ. Но почти не танцевали, потому что были непродвинутые. А девчонки из 218-й были продвинутые, и они танцевали. Они были уже девушки, а мы — пацанки.

Дмитрий Шагин, художник, группа «Митьки»: «Узнал, что наши дети будут жить при коммунизме»

— Свое давнишнее первое сентября, «первый раз в первый класс», я хорошо помню. Я пошел в 194-ю школу в замечательном месте, на углу улиц Некрасова и Маяковского. Это был 1964 год, и форма тогда была другая: с пояском. На бляшке были нарисованы какие-то школьные атрибуты.

Шефом нашей школы была ГАИ. И при входе в школу стоял светофор, горел зеленый свет, нас торжественно поздравляли гаишники, встречали старшеклассники — с цветами.

1 сентября я открыл букварь, а там — портрет Хрущева в украинской вышиванке. Написано было, что наши дети будут жить при коммунизме. Про это я узнал именно 1 сентября. Написано было еще, что через несколько лет все будет бесплатно — и транспорт, и питание, и вообще все. Я был дико счастлив, задали мне тогда оптимизм на всю жизнь.

Потом, правда, все оказалось не так радужно. Если человек опаздывал, на светофоре горел желтый свет. А если совсем сильно опаздывал, — зажигался красный свет и включалась милицейская сирена. И старшеклассники с повязками народных дружинников тебя задерживали, вели чуть ли не в арестантскую комнату... короче, начинался такой милицейский сюр.

Первую учительницу у нас звали Олимпиада Павловна. Добрейшей души человек, встретила нас как родных. Я был круглым отличником, любимым ее учеником. Четыре года у нее отучился. Вот бывает такое везение — попасть к душевному учителю, любящему учеников. По-моему, она была одинока и всю свою любовь направляла на деток. Это были настоящие уроки доброты, я ей бесконечно благодарен.

А за одной партой я сидел с сестрой Сергея Довлатова, Ксюшей. Это гораздо позже выяснилось — тогда-то Довлатов не был известен. У нас была выставка в Америке. Она пришла и говорит: «А я про тебя и митьков лекции читаю в университете». Я удивился. А она говорит: «Мы же с тобой за одной партой сидели четыре года!» 

Вообще я очень рад этому празднику. У меня две внучки на будущий год уже пойдут в школу, я их загодя учу читать и писать.

Так что я всех поздравляю с 1 сентября и желаю всем хорошего настроения, какое было у меня в 1964-м!

Константин Мелихан, джентльмен, писатель-сатирик: «Школа — это такое место, где учат всему. Даже как правильно ругаться»

— 1 сентября, когда я пошел в первый класс 171-й французской гимназии, я решил, что это как тюремное заключение строгого режима — на десять лет. Мне было шесть, и в школу меня брать не хотели. А я был ребенок продвинутый, хорошо уже разговаривал, умел читать, писать. Мне было очень скучно на уроках. И я все время получал двойки, потому что отвлекался, рисовал в тетрадях. Все там еще крюки учились рисовать, а я читал Жюля Верна, «Робинзона Крузо»... Потом у меня изменилась концепция. Первая учительница у нас не выговаривала половину букв в алфавите. И когда она вела нас в столовую, одному мальчику она сказала: «Ну фто ты фсе гонофифся?» Я очень удивился. У нас во дворе слово «гоношиться» было очень ругательным. И тогда я понял, что школа — это такое место, где учат всему. Даже как правильно ругаться.

Художник-постановщик киностудии «Ленфильм», народный художник России Владимир Светозаров: «Мой учитель дал мне ключ к тому, как быть гениальным»

— Я учился в школе №87 на Петроградской стороне. Это была не гимназия, не спецшкола какая-нибудь, а обычная средняя школа, но взяли меня в нее только каким-то чудом. Дело в том, что в советское время детей в первый класс принимали с семи лет. У меня день рождения 23 сентября, и меня бы точно отправили гулять, но моя мама, Ирина Владимировна, занималась со мной дома. И меня приняли сразу во второй класс. Поэтому школу я закончил в 14,5 года и пошел работать на «Ленфильм». Скажу прямо, меня туда по блату устроил на должность бутафора 3-й категории выдающийся кинорежиссер, лауреат двух Сталинских премий, народный артист СССР Иосиф Хейфиц.

Своего учителя Василия Ивановича Киселева я никогда не забуду и часто вспоминаю. Он преподавал рисование и черчение, был серьезный, строгий и всегда, во всяком случае, сколько я его помню, ходил в одном и том же костюме. Василий Иванович первым в меня поверил. Сказал: «Светозаров, из тебя выйдет толк». Мы все думали, что наш учитель сам был не очень хорошим художником, и часто не воспринимали его слова всерьез. Например, он говорил нам: «Если вы хотите нарисовать картинку, начинайте с левого верхнего угла». Мы все смеялись. Потом, в разных академиях и институтах, где я учился, преподаватели всегда говорили, что художник должен начинать, конечно же, не с какого-то там угла, а с выстраивания композиции. Но когда я стал художником кино, скоро понял, что в моей профессии этот академический метод не очень-то подходит. Тогда я стал рисовать так, как учил Василий Иванович: начинал с левого верхнего угла и двигался в правый нижний. И тут все стали говорить, что мой художественный метод — выдающийся, а мои рисунки — гениальные. В них, мол, есть и воздушность, и выразительность, и ясность, и легкая недосказанность. Вот так мой школьный учитель дал мне ключ к тому, как быть гениальным.

Народный артист РСФСР, актер Театра имени Моссовета Георгий Тараторкин: «Система образования тогда была сильно развита»

— О своей школе — №107 Выборгского района в Ленинграде — я сохранил самые добрые воспоминания. Там был изумительный педагогический состав. Я прекрасно помню своего первого директора, при котором я поступил, Бориса Анатольевича, помню первую учительницу Анну Аркадьевну, помню и особо благодарен классной руководительнице в старших классах Ирине Поликарповне, и так далее. Я могу перечислить всех-всех-всех, потому что каждый из учителей оставил в моей душе след, открыл мне о себе самом нечто такое, о чем я мальчишкой даже не догадывался.

Я стал школьником в тот период, когда от раздельного обучения отказывались. И одно из первых сильных впечатлений о школе — когда во втором классе мы вдруг начали учиться совместно с девочками. Это было большой неожиданностью, ведь поступал я в мужскую школу! Я помню, что у нас были уроки-диспуты, на которых мы обсуждали какие-то важные проблемы, был ученический комитет, пользовавшийся уважением у наших педагогов. И вообще, чем больше я думаю о своих школьных годах, тем больше убеждаюсь, что система образования была тогда очень сильно развита.

Кстати, а находится моя школа рядом с Выборгским ДК, и когда я приезжаю туда с гастролями и подхожу к окну, то вижу двор моей школы и саму школу. И это, как вы понимаете, очень дорогие для меня моменты.

Актриса театра «Мастерская» (под руководством Григория Козлова) Полина Сидихина: «Что же я надену в школу завтра?»

— Я училась в самой обыкновенной школе безо всяких уклонов! В школу №618 родители отвели меня только один раз, первого сентября. Остальные 11 лет я ходила в нее самостоятельно, так как школа была в пешей доступности, в этом мне очень повезло! А еще мне повезло в том, что как раз на эти 11 лет была отменена школьная форма, и каждый мог одеваться в индивидуальном стиле. В принципе это и было самой большой заботой во время учебы: что же я надену завтра в школу?

↑ Наверх