Газета выходит с октября 1917 года Friday 23 августа 2019

25-я проверка

Для эффективной борьбы с «резиновыми» квартирами нужны поправки в законодательство или завидное упорство исполнительных и контролирующих органов

Только четверых нелегальных мигрантов обнаружили представители правоохранительных органов Московского района во время последней проверки нескольких квартир по обращениям жителей многоэтажного дома на Пулковской улице, 2. Гастарбайтеры были обнаружены лишь в одной, по остальным сигналы оказались ложными: площади пустовали, причем тотально, не было даже матрасов или раскладушек — голые стены. 

Скорее всего, гастарбайтеров в этом огромном здании живет намного больше, просто не все соседи пишут жалобы, а без них просто так приходить к кому-нибудь ни полицейские, ни миграционщики, ни даже прокурорские не могут. Но даже с учетом этого результаты последнего рейда не идут ни в какое сравнение с итогами прошлого года, когда однажды из всех проверенных квартир за раз собрали около четырехсот человек. Это, как заверили нас в администрации района, результат кропотливой совместной работы чиновников и сотрудников различных силовых ведомств: полиции, миграционной службы, прокуратуры. 

В рейд выходят сотрудники прокуратуры, УФМС и полиции.

Живут или не живут?

Корреспондент «ВП» не мог не обратить внимания на этот опыт. И за разъяснениями обратился сначала в прокуратуру, которая, как он узнал, с самого начала курировала процесс.

Начальник отдела международно-правового сотрудничества прокуратуры Санкт-Петербурга Павел Массонов рассказал, что вплотную заниматься этим вопросом они начали в 2008 году. Когда, собственно, эта незаконная практика превратилась в массовое явление и появился термин «резиновые квартиры». И уже тогда эти самые квартиры разделились на два типа: первый — где мигранты не живут, а только зарегистрированы; второй — где мигранты живут и могут быть зарегистрированы или не зарегистрированы.

Сам процесс избавления от этого явления начался не с практики, а с продвижения поправок в федеральное законодательство. А именно в Уголовном кодексе РФ появились статьи 322.2 и 322.3, которые ввели наказания за фиктивную регистрацию иностранного гражданина или лица без гражданства по месту жительства и за фиктивную постановку на учет иностранного гражданина или лица без гражданства по месту пребывания в жилом помещении. И сейчас это реальный инструмент для борьбы с незаконной легализацией мигрантов.

Как рассказал Павел Массонов, не все сразу понимают опасность такого деяния:

— В самом начале нашей практики, когда данные статьи только начали применяться, мы обнаруживали квартиры, в которых были зарегистрированы до трех тысяч человек. Хозяева квартир своих подопечных даже в глаза не видели. Они просто получали деньги — небольшие, 500 рублей в среднем, но объемы были таковы, что многие этим кормились — за то, что отправляли по почте определенное количество уведомлений о регистрации иностранных граждан. Таким образом, десятки тысяч мигрантов — работали они или не работали — жили в нашем городе не привязанными к конкретному адресу. То есть найти в случае чего такого человека не представляется возможным. Но сейчас уже определенные ведомства, видя, что квартира превращается в «резиновую», сразу сообщают нам об этом.

Как рассказала корреспонденту «ВП» начальник УФМС по Петербургу и Ленинградской области Елена Дунаева, со дня вступления этих статей в силу ее ведомством в органы внутренних дел были направлены 80 материалов по «резиновым» квартирам; по ним было возбуждено 15 уголовных дел, и по четырем уже вынесены приговоры — внушительные штрафы (до 400 тысяч рублей) и исправительные работы:

— Сбор доказательств по таким делам — очень кропотливый труд, и правоохранительные органы только нарабатывают практику. Но процесс уже идет. Тем более что во избежание приговора многие прекращают заниматься фиктивной регистрацией мигрантов.

Павел Массонов, в свою очередь, подчеркнул, что петербуржцев всегда больше волновал вопрос присутствия мигрантов в соседней с ними квартире:

— Решение этого вопроса еще впереди — нужны определенные изменения в законодательстве, в том числе в Жилищном и Гражданском кодексах. Прокуратура сейчас над этим работает.

Обитатели дверь не открывают. Придется воспользоваться «болгаркой».

Надо жаловаться

Сложность здесь — в частной собственности. Владельцу недвижимости очень сложно запретить использовать свои площади по своему усмотрению. Если собственник хочет сдавать квартиру двадцати мигрантам, то пока он имеет на это право. 

В УФМС по Петербургу и Ленинград-ской области корреспонденту «ВП» сразу заявили, что они не занимаются решением жилищных вопросов. Они могут принять заявление — на сайте УФМС указан порядок подачи обращений о нарушениях в сфере миграционного законодательства. Можно в электронном виде (только не анонимно), можно по почте. И, скорее всего, подозрительную квартиру сотрудники миграционной службы проверят. Конечно, если документы у поселившихся в ней мигрантов не в порядке, механизм выдворения запустится. Но если есть регистрация по месту пребывания, разрешение на работу, то всех задержанных отпустят и они вернутся в квартиру.

Как объяснил Павел Массонов, сегодня арендодатель становится умнее и ищет легальные варианты сдачи своей квартиры, договаривается с работодателями. А рычагов давления на такого собственника еще мало. Хочется ввести для таких повышенный налог на имущество и налог на доходы от сдачи квартиры. Хочется подвести сдачу квартиры толпе мигрантов под статью УК, которая предусматривает наказание за выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности. Хочется иметь возможность прямого запрета на занятие такой деятельностью или отъема собственности через суд за нарушение права других собственников... Но соответствующих региональных законов еще нет. И практики нет.

Поэтому пока правоохранительные органы работают с теми инструментами, которые у них есть. Самый яркий пример такой работы показали в Московском районе. Там от мигрантов очищают большой многоэтажный дом. И почти очистили. Корреспонденту «ВП» продемонстрировали один из этапов такой работы, а именно — позвали в очередной рейд по жалобам соседей дома №2 по Пулковской улице.

А на Пулковской все спокойненько

Участники рейда начали собираться во дворе указанного дома к шести утра. Пока стояли, представители администрации Московского района рассказали корреспонденту «ВП» историю этого дома (коротко мы изложили ее в номере за 25 февраля, в статье «На собственников «резиновых» квартир нашлась управа»).

Был он долгостроем. Квартиры застройщик продавал, но в эксплуатацию дом сдавал лет десять. В результате — свято место пусто не бывает — огромное здание буквально наводнили мигранты. Сначала вольные. А потом, когда дольщики смогли распоряжаться своим жильем (некоторые, кстати, стали жертвами двойных продаж), многие решили окупить десятилетние ожидания и начали активно сдавать свои или спорные квартиры приезжим.

В результате, как рассказал экс-глава Московского района Владимир Рублевский (ныне перешедший в комитет по благоустройству), в администрации поняли, что жителям самим с этой проблемой не справиться:

— Для нас небезразличны безопасность и спокойствие жителей. И получилось так, что на примере дома №2 по Пулковской улице мы разработали механизм эффективной борьбы с нарушением законодательства в этой сфере. В 2013 году мы провели 16 рейдов по квартирам. Еще 8 рейдов прошли с начала этого года. Всего же нами в этом году было проведено свыше 300 проверок, задержано и оштрафовано более 500 человек. Большинство рейдов проводилось по обращениям жителей. И проходили они не только в ме-стах проживания иностранных граждан, но коснулись и объектов строительства, бытового обслуживания, торговли. В результате 150 иностранных граждан были выдворены с территории страны, а для 320 человек въезд в страну был закрыт. 

Процесс борьбы с нелегальным проживанием мигрантов в этом доме не прекращается. В этом, кстати, и суть механизма — постоянные межведомственные проверки. Идут вместе — полиция, прокуратура, жилищная и миграционная службы. В общем, корреспондент «ВП» побывал на 25-й проверке этого дома.

Рейды, по словам представителей района, привели к результату фактически, а не на бумаге. По информации отдела заявлений администрации, осталось всего несколько квартир, в которых проживают мигранты. По ним и пошли.

Проверяющих оказалось очень много, и даже в грузовой лифт всем поместиться не удалось. Первая квартира — угловой подъезд, 6-й этаж — оказалась ложной тревогой.

Не открывают — будем ломать

Дверь открыл интеллигентного вида сонный мужчина в халате, который удивился незваным гостям, объяснив, что у него никогда не жили мигранты. Как объяснил начальник отдела по вопросам законности, правопорядка и безопасности Валерий Смирнов, иногда жители жалуются, чтобы напакостить друг другу:

— В этом проблемном доме отношения между собственниками зачастую враждебные. 

Поэтому идем по следующему адресу. В два этапа спустились на два этажа ниже — там был следующий проблемный адрес. Перед нами — закрытая металличе-ская дверь. Стучались в нее долго. Из-за двери — ни звука. Через некоторое время Валерий Смирнов дал отбой:

— Нет никого. Идем дальше.

Корреспондент «ВП» поинтересовался, откуда такая уверенность.

— Вы знаете, наши мигранты уже не сомневаются, что если мы пришли, то будем ломать двери, поэтому открывают сразу. Сейчас не будем, поскольку в этом адресе я тоже сомневался. Да, в прошлый раз мы нашли здесь таджиков и напугали собственника, что начнем процедуру изъятия собственности по суду. Я еще тогда был уверен, что больше владелец никого не заселит, — объяснил Смирнов.

Следующая квартира была через два подъезда. Подниматься пришлось на восьмой этаж. Дверь приличная. Позвонили. Из-за двери поинтересовались, кто звонит. Когда объяснили, возмутились:

— Вы же в прошлом месяце к нам приходили и все проверяли! Русские мы.

— Все равно откройте.

И правда, в огромной пятикомнатной квартире жили одновременно десять человек, все славянской внешности. Койки стояли в одной большой комнате. В другой жил «главный», кто как раз подошел к двери. Еще в одной жила женщина. Как «главный» объяснил корреспонденту «ВП», все мужчины работают на стройке, а женщина занимается хозяйством. Но все равно очень странная компания. Проверяющие решили проверить документы. И пока собирали паспорта, Валерий Смирнов рассказал:

— Я помню их. У них официальный договор аренды. За всех говорит их «смотрящий» (этот термин лучше всего подходил к «главному», поскольку мужчина был весь в наколках. — Авт.), он говорит, что это кемеровское общество реабилитации наркоманов. Их вывозят в чужой город, устраивают на работу и ни на шаг в сторону не отпускают.

Мы бы вам сказали, где мигранты живут

В общем, с бывшими наркоманами из Кемерова тоже попрощались. Еще несколько адресов также оказались ложными. Одна квартира вызвала подозрения, достаточные, чтобы руководство отдало приказ вскрывать. Металлическая дверь выглядела очень массивной. Позвали двух рабочих из жилищной конторы с «болгаркой». Те долго возились. Сначала начали отпиливать петли. А потом оказалось, что дверь держится не только на замке, но и на штырях в косяке. Их также пришлось пилить. В конце концов вскрыли. Но за дверью оказалось пусто. Даже бытового хлама не было. Только мешки со штукатуркой. Если соседи и видели мигрантов, то, скорее всего, днем и тех, кто занимается ремонтом. Дверь придется восстанавливать.

Работяги из жилконторы начали ворчать:

— Вот чего зря пригнали? Вы бы у нас спросили. Мы б вам сказали, в каких квартирах и в каких домах мигранты живут.

Но проверяющие отрезали:

— Мы имеем право работать только по заявлениям граждан. Напишете неанонимное заявление? 

Работяги ретировались.

Осталась последняя квартира в соседнем подъезде. Дверь открыл сонный узбек. Все поняли, что попали куда надо. Из единственной комнаты вышли еще два сонных мигранта. На вопрос, есть ли еще кто-нибудь, ответили отрицательно. Но полицейские посчитали ботинки при входе. Пар было больше, чем человек. Четвертого нашли в кладовке, где тот пытался отсидеться, а потом объяснил, что искал паспорт. Но так и не нашел. Остальные трое документы протянули.

После этого иностранных гостей попросили одеться, спуститься на улицу и проехать в отдел полиции, откуда их уже должны были забрать сотрудники миграционной службы.

Дальнейшая судьба этих гастарбайтеров нам не известна. Потому что в данном случае важно даже не это. Просто четыре человека из дома, где сначала ловили по четыреста, — это уже прогресс.

И добиться этого пока можно только так: активностью граждан и регулярными рейдами. Поскольку пробелы в законодательстве не всегда позволяют принять меры к собственнику.

Но работа в этом направлении ведется. Будем надеяться, что парламенты федерального и регионального уровня подготовят исполнительным органам власти необходимые инструменты.

Кстати

С 1 января 2015 года граждане Таджикистана смогут въехать на территорию России только по заграничным паспортам. 

По оценкам экспертов, данная мера вряд ли повлияет на число мигрантов из этой страны. Но, возможно, уменьшит количество нелегалов. Поскольку печать в загранпаспорте подделать сложнее и опаснее, чем миграционную карту — бумажный листочек без какихлибо степеней защиты.

В конечном итоге все зависит от расторопности паспортновизовых служб: смогут ли они обслужить то количество человек, которым понадобятся загранпаспорта. 

Между тем

 

  • По данным УФМС, с начала этого года из региона были выдворены около 6000 трудовых мигрантов, что в четыре раза больше результатов прошлых лет. Это иностранцы, нарушившие административное законодательство. 
  • 150 человек, которые уже понесли наказания за уголовные преступления, в этом году были депортированы.
  • Пунктом миграционного контроля с начала его работы с 27 марта 2014 года было проверено 1213 рейсов из стран ближнего зарубежья, 133 тысячи человек.
  • Въезд за разного рода нарушения был закрыт 38 тысячам человек.
  • По словам начальника УФМС по Петербургу и Ленинградской области Елены Дунаевой, около 80% всех проверяемых миграционной службой иностранных граждан находятся в Петербурге на законном основании.
Ссылки на сайт УФМС по Петербургу и Ленинградской области, где вся необходимая информация по порядку подачи обращений о нарушениях в сфере миграционного законодательства:

 

↑ Наверх