Шут тебя покорябай!
Почему новый спектакль «Приюта комедианта» шокировал общественность и чиновников?
На прошлой неделе в «Вечёрке» был опубликован материал Виктории Аминовой о репетиции спектакля «Лето, которого мы не видели вовсе», поставленного в «Приюте комедианта» по пьесе известного драматурга Юрия Клавдиева.
![](/photo/new/810.jpg)
10 апреля состоялась премьера - и вскоре в городе разразился скандал. Дело в том, что спектакль этот представляет одно из актуальных направлений современного театра, которое называется «новая драма». Сцены насилия и секса, ненормативная лексика, жесткость, граничащая с жестокостью, - такова «новая драма», с которой в Петербурге до сих пор публика была почти незнакома.
Несколько дней подряд телевизор, газеты и Интернет уговаривают поверить, что в новом спектакле Театра «Приют комедианта» «Лето, которого мы не видели вовсе» творятся непостижимые уму безобразия. Мат. Чернуха. Расчлененка. Просим срочно вызвать милицию и немедленно запретить! Свобода суждения - вещь святая, но в данном случае возникает чувство, что эти гневные тирады не частные мнения, а организованная чьей-то злой волей массированная диверсия. Понять бы еще, кем и против кого... Против молодого режиссера Андрея Корионова? Против «Приюта комедианта»?
На спектакле «Лето, которого мы не видели вовсе» я был в день первого показа, 10 апреля, и готов присягнуть: зал, в основном состоявший из самых обыкновенных зрителей разного возраста (но исключительно совершеннолетних: лиц до 18 лет сюда не допускают), смотрел спектакль с интересом и уважением. Значит, зритель почувствовал талант драматурга и режиссера, искреннее неравнодушие к тому, о чем они говорят со сцены.
Драматург, автор пьесы - это Юрий Клавдиев. Пишет о том, что знает, в его текстах есть удивительное качество - честность очевидца. Поэтому, даже когда Клавдиев предлагает заглянуть на дно жизни - в бомжатские подвалы или гопницкие подворотни, за ним хочется пойти, ибо проводнику доверяешь. Но пьесы Клавдиева - не репортаж. То же самое «Лето...» при внешней вульгарной простоте текста пестрит культурными ассоциациями. Эрудированный читатель найдет здесь отсылки к идеям теоретика русского космизма Николая Федорова, к образам классиков русской словесности Андрея Платонова и Юрия Мамлеева, к манифестам кинематографического движения «некрореалистов». Текст про сумасшедшего бомжа-убийцу и неприкаянных подростков, не знающих иного счастья, кроме грязного секса и нюхания клея «Момент», в свете привнесенных автором смыслов преломляется. Превращается в историю о внутренней пустоте современного человека. О тяге к большой идее, которая осветила бы жизнь. А еще о мерцающем свете ложных идей.
Спектакль, созданный в «Приюте комедианта», - не шедевр: недостатки у постановки есть. Но профессиональная подкованность начинающего режиссера Андрея Корионова, не спасовавшего перед трудной пьесой, впечатляет. Он избегает дешевого эпатажа. Рискованные детали пьесы смягчены за счет отстраняющей театральной игры: «расчлененка», которой нас пугают, в спектакле предстает отрыванием рук у пузатого снеговика из папье-маше. Ужас как страшно, не правда ли?! А уж сексуальная сцена поставлена с таким юмором, что может вызвать нездоровое возбуждение только у безголового. Особенно порадовало то, как объемно и достоверно вылеплены образы юных лоботрясов. Артисты Наталья Высочанская, Антон Гуляев и Павел Чинарев, в общем-то, играют узнаваемые карикатуры на нетрезвых пэтэушников. Но подспудно им удается сообщить о своих героях что-то такое нежное и трогательное, что вместо брезгливости испытываешь сочувствие...
Да, в спектакле звучит мат: кстати, афиши об этом честно предупреждают. С телеэкрана тем временем вещает автор сомнительных пьес и сценариев к телесериалам-стрелялкам Илья Тилькин, что ему-де «Лето...» нравится, но он бы весь мат оттуда выкинул и заменил синонимами. Начинайте, Илья, работайте! Только как бы вам не оказаться в незавидном положении переводчицы Райт-Ковалевой, которая для советской печати придумывала пикантным словесным играм Воннегута и Сэлинджера безумные аналоги вроде «шут тебя покорябай». Такие речевые характеристики, разумеется, превратят ребят с нашего двора в сумасшедших марсиан, но кого волнуют ребята из подворотен? Депутат Терентий Мещеряков предлагает за мат арестовать создателей спектакля. Он не знает, куда его это заведет. Если Мещеряков будет последователен, ему придется арестовать половину театральной Европы. Аресту подвергнется Олег Табаков, руководящий Московским художественным театром, в котором идет «Изображая жертву» братьев Пресняковых - там нецензурной лексики о-го-го. Придется арестовать директора петербургского театра «Балтийский дом» Сергея Шуба, у которого в репертуаре тоже имеется эта пьеса. Черный воронок поедет за Никитой Михалковым: он имел неосторожность сочувственно отзываться о кинокартине «Все умрут, а я останусь», поставленной по сценарию Клавдиева и довольно бескомпромиссной в плане лексики. Придется изъять из библиотек произведения протопопа Аввакума и лауреата Нобелевки Чарлза Буковски. Один только вопрос: неужели действительно есть такие святые (или глупые) люди, которые искренне считают, что мат распространяется посредством литературы и театра?
Андрей ПРОНИН, фото Натальи ЧАЙКИ
Важно: Правила перепоста материалов