Газета выходит с октября 1917 года Thursday 20 июня 2024

Ангелина мечтает снова научиться танцевать

12-летняя девочка, которой из-за онкодиагноза ампутировали ногу, хочет вернуться к танцам — не на инвалидной коляске, а на протезе

Беда пришла, откуда не ждали

О судьбе Ангелины Гараниной из Бишкека, ныне проходящей курс лечения в НИИ онкологии в поселке Песочный, наша газета уже рассказывала («Не хочу быть человеком, который вызывает лишь жалость!» — «ВП» за 25 января).

Напомним читателям: до лета прошлого года Ангелина жила как все здоровые дети и ничто не предвещало беды. Ходила в школу, причем была отличницей. В течение нескольких лет была ведущей детской программы «Солнечный луч» на киргизском телевидении. Но главным увлечением девочки стали танцы — и киргизские народные, и русские. Ангелина танцевала в ансамбле «Ак кайын» («Белая березка»). Причем в ансамбле была единственной русской.

Судьба сделала крутой вираж в прошлом году. У девочки заболело правое колено. Врачи в Бишкеке принялись лечить, как они полагали, остеопороз, наложив гипсовую шину. На следующий же день Ангелина ногу сломала. Опять принялись лечить, положив девочку в больницу, «на растяжку». Десять дней «на растяжке», потом полтора месяца дома — по пояс в гипсе. Девочка мучилась от боли, ей становилось все хуже. Тогда медики начали готовить ее к операции по скреплению костей металлическими конструкциями, но накануне операции решили все-таки сделать компьютерную томограмму. Диагноз оказался устрашающим: это был не остеопороз, а саркома правого бедра уже в запущенной стадии. Врачи в Бишкеке развели руками: помочь нельзя. На этом бы трагическая история и закончилась…

Но Ангелину приняли на лечение в НИИ онкологии в Песочном. Пришлось ампутировать ногу, и курсы химиотерапии следовали один за другим.

Если вы хотите помочь Ангелине, можете позвонить ее родителям Владиславу и Елене по телефону +7-906-241-22-94.

«Почему же нога меня не слушается?»

Когда я встречалась с Ангелиной в январе, девочка фактически была прикована к инвалидной коляске. К тому же после очередной «химии» исчезли волосы, брови, ресницы. А в глазах — в глазах был омут страха. Ангелина все время смотрела за окно, в другой, недоступный ей мир, и все время говорила о протезе: когда же наконец ей сделают протез. И вот протез сделали.

Сейчас болезнь удалось загнать в ремиссию, Ангелина теперь дома — не в родном Бишкеке, а в съемной однокомнатной квартирке в Песочном (семья была вынуждена переселиться сюда из Киргизии: папа работает, мама сидит с девочкой, старшая сестра Кристина осталась в Бишкеке заканчивать обучение в институте).

Нет, не зря Ангелинка вела программу «Солнечный луч», она и сама — как лучик солнца. Улыбка, взгляд очаровывают. Девочка чудо как похорошела: брови, длиннющие ресницы, кудрявые волосы (отросли после «химии»). Инвалидная коляска сложена, а Ангелиночка теперь стоит на своих ногах, вернее, на одной, вторая — протез.

Протез неудобный, бандаж натирает. Долго носить невозможно.

— Врачи говорят, кожа должна привыкнуть, задубеть, как на пятках. Велели настоем дубовой коры кожу на бедрах промывать, — поясняет Елена, мама Ангелины.

Ходить на протезе тяжело, но Ангелина старается сделать «лишний» шаг, «лишнюю» минуту постоять. Уже пробовала выходить на улицу, даже сделала попытку повисеть на кольцах, установленных на спортивной площадке рядом с домом. Хотела с горки прокатиться, родные не дали, перепугались.

— Хочу ходить без костыля, а на улице без него пока не обойтись. Хочу ходить как все люди, двумя ногами. Чтоб не заметно ничего было, ничего! — говорит Ангелина. И рассматривает свою новую «ногу». — Ну почему же она меня не слушается, почему?

Под блузкой у Ангелины, в районе ключицы, наклеен кусок лейкопластыря. Он закрывает так называемый «порт» — приспособление для внутривенного введения лекарств. Врачи сказали, что «порт» оставляют еще года на полтора, то есть до тех пор, пока не убедятся: ремиссия недуга — долгая.

Ангелина знает, что ей не сделали еще два курса химиотерапии. Не сделали потому, что ее организм больше «химии» уже не выдержал бы. Во время последней случился анафилактический шок, девочка попала в реанимацию.

— В реанимации было очень страшно, лицо раздулось. Я понимала, что отек должен пройти, но и понимала, что может последовать за реанимацией. Плохо, конечно, что недоделали два курса, я бы все перетерпела, но организм вот подводит, — признается Ангелина.

Невольно вся семья думает об этих несделанных двух курсах и молится за то, чтобы сделанной «химии» все-таки хватило для жизни.

Ангелина надеется, что сможет вернуться в любимый танцевальный коллектив.

«Я буду танцевать! Буду!»

Ангелине удалось съездить на несколько дней в Бишкек. Одноклассники встретили хорошо: «Возвращайся скорее. Списывать не с кого. Ты же у нас одна отличница была». Как раз в это время отмечали пятилетие танцевального ансамбля «Белая березка», в котором выступала Ангелина. Были сделаны красочные фотографии коллектива. Фотографировались вместе с Ангелиной, и под нарядным длинным костюмом совершенно незаметно, что девочка опирается на костыли, что она без ноги (на тот момент еще не было протеза).

— Но это постановочные фото, ненастоящие, — тихонько замечает Ангелина и гладит рукой фотографии, на которых она — как все.

Задумывается ли девочка о будущей профессии? Да. Она по-прежнему видит себя актрисой. Когда-то она подумывала и о карьере врача, но теперь, после больницы, не хочет возвращаться в этот мир боли и стерильности.

А недавно в жизни Ангелины случилось большое событие — она впервые после больницы оказалась в театре. Ее свозили на балет «Дюймовочка» в Эрмитажный театр. Юные танцовщицы даже подарили ей пару настоящих балетных пуантов.

Ангелина понимает, что пуанты ей не надеть никогда. Но пусть не балет, пусть в ее судьбе будут танцы. Ангелине так хочется снова танцевать.

— Я буду танцевать, буду! — упорно говорит Ангелина, отводя взгляд от находящегося возле кровати костыля. — Наверно, нужен другой протез — функциональный. Ведь, говорят, есть заграничные протезы, на которых люди без ног занимаются горными лыжами.

Но о дорогущем импортном протезе остается только мечтать. В семье работает один папа. Машину, чтобы оплатить лечение, они уже продали. Больше продать нечего.

Еще одна мечта Ангелинки — пройти (а не проехать в инвалидной коляске) по залам Эрмитажа. А еще ей хочется побывать на Петербургском телевидении и хотя бы понарошку сесть в кресло телеведущей, сказать: «Здравствуйте, в эфире программа «Солнечный луч!»

↑ Наверх