Газета выходит с октября 1917 года Tuesday 29 сентября 2020

Блокадник-инвалид оказался заперт в четырех стенах

Евгений Сычев, житель блокадного Ленинграда, ветеран подразделения особого риска, инвалид 1-й группы, живет в комнате на две семьи

Евгений Васильевич Сычев все не может понять, почему с экранов телевизоров чиновники бодро вещают, что благоустроенным жильем у нас все нуждающиеся ветераны обеспечены. Между тем отдельного благоустроенного жилья у него как не было, так и нет. Переписка с чиновниками по этому вопросу уже заняла несколько томов. Евгений Сычев, маленьким ребенком переживший блокаду Ленинграда, потерявший в войну родителей, впоследствии — ветеран подразделения особого риска, инвалид-колясочник, живет в маленькой однокомнатной квартирке на улице Партизана Германа. В квартирке — с крошечным коридором и миниатюрной кухней — кроме Евгения Васильевича живут еще двое: его супруга Людмила Григорьевна и взрослая внучка. То есть фактически две семьи. По указу президента Сычеву положена квартира, да не дают. Отчаявшийся ветеран обратился за помощью на нашу горячую линию «36 квадратных метров».

За получение отдельного жилья супруги Сычевы бьются уже четыре с половиной года.

Комнатка на две семьи — норма?

Квартира расположена на шестом этаже классической девятиэтажки-«корабля». Понятное дело, пандуса нет. Нет и грузового лифта. Даже дверной проем, ведущий в парадное, слишком узок для того, чтобы прошла коляска. Не говоря уж о том, что в маленькой квартирке на коляске не проехать. Даже до туалета не добраться. Поэтому соответствующее приспособление стоит прямо в комнате.

Насколько комфортно жить в одной комнате пожилым супругам и их взрослой внучке, объяснять не требуется. Это две разные семьи, с разным образом жизни, разным бюджетом, разным ведением хозяйства.

Ветеран фактически заперт в четырех стенах комнаты. Как поясняет Людмила Григорьевна, вывезти Евгения Васильевича на улицу — огромная проблема. Без помощи крепких мужчин не обойтись.

— Нам выдали так называемый телескопический пандус. Его нужно укрепить, затем спустить коляску с первого этажа до входа в парадное. Потом этот пандус сложить, унести обратно в квартиру. Весит же он 8 килограммов. Но дело даже не в этом: как мне одной доставить мужа на первый этаж? — недоумевает Людмила Григорьевна.

За получение отдельного жилья супруги Сычевы бьются уже четыре с половиной года. В составлении различных бумаг им помогают юрисконсульты нашей горячей линии. Долгое время чиновники отвечали категорическим отказом. Две семьи, как принято у власть имущих, считали за одну. И получали обеспеченность общей площадью на человека в количестве 10,06 кв. м. А для постановки на очередь нужны пресловутые 9 кв. м. Метр «лишний» — и все, ничего, мол, не положено.

Летом соответствующие бумаги были поданы на имя президента России. Это помогло. Евгения Васильевича признали нуждающимся в улучшении жилищных условий и поставили на очередь.

— Я неоднократно спрашивала, когда же, наконец, мы получим не обещания, а квартиру. Ведь ветеранов должны обеспечивать жильем вне очереди. В жилотделе мне ответили: ждите, квартиру подбирают, для вас нужны особые условия. Но разве пандус и грузовой лифт — это какие-то особые условия? В новых домах все это есть. Вот и ждем, а дни уходят, — вздыхает Людмила Григорьевна.

Кстати, кресло-коляску, которое положено бесплатно, Евгению Васильевичу пришлось ждать целый год. Были перебои с городскими закупками.

Война отняла родителей, а радиация — здоровье

Евгений Васильевич родился в Ленинграде в 1939 году. Жила семья в коммуналке на набережной Обводного канала. Когда потом запрашивали документы из архивов, выяснилось, что тут были прописаны 25 человек.

В войну Евгений лишился родителей. Отца убили на фронте, мать умерла от голода в блокадном Ленинграде. Упала на улице и больше не встала. Так малыш оказался в детском доме блокадной поры. Только в декабре 1942 года измученных голодом и страхом детей-сирот смогли вывезти из кольца блокады в Омскую область. Снова детские дома, затем возвращение в родной Ленинград, и снова детдома. Жилплощадь, которую занимала семья до войны, ему так и не вернули. Его ждала судьба ребенка-сироты, родным домом для которого должны были стать детские дома и интернаты.

После окончания школы Сычев пошел в ремесленное училище: нужно было получать профессию и начинать зарабатывать. Поселился в общежитии.

Следующим этапом жизненной биографии стала работа на судостроительном заводе имени Жданова. Работал недолго, поскольку призвали в армию. Разумеется, тогда никто не интересовался, где юноша хочет служить. Сначала отправили в часть под Выборгом, затем — на Новую Землю. Это было роковое место, вошедшее в историю как полигон для испытаний ядерного оружия. На календаре была осень 1959 года.

Поначалу на новом месте службы Евгению Васильевичу даже понравилось. Ведь его определили в военно-морскую авиацию. А именно полетами он бредил еще с 4-го класса школы, когда начал заниматься в авиамодельном кружке. На Новой Земле он должен был во время полетов замерять уровни радиации после взрывов.

— Мы мало тогда знали о радиации. Уже позднее нам было категорически запрещено обтираться снегом. Воду привозили в цистернах, поскольку водопровода еще не было. Но во время пурги вода заканчивалась, приходилось сидеть без воды. Долго так не могло продолжаться, и мы начинали втихаря пить растопленный снег, обтирали руки и лицо снегом, — рассказывает Евгений Васильевич.

Однажды Евгений Васильевич стал случайным свидетелем разговора командира полка с военврачом.

— Один матрос из нашего полка заболел лучевой болезнью. По всей вероятности, он каким-то образом проник на стоянку «больных» самолетов, которые после полетов в облако от взрывов были отбуксированы на стоянку, огороженную колючей проволокой и являвшуюся запретной зоной. Матрос снимал приборы с этих зараженных радиацией самолетов. И врач сказал, что этот человек через три недели умрет. Так и случилось. И вот тогда я вспомнил о запрете на обтирание снегом и употреблении снега вместо питьевой воды, — рассказывает ветеран.

Евгению Васильевичу особенно запомнился взрыв бомбы мощностью 50 мегатонн. Сычев был в экипаже самолета, выполняющего полет на дозиметрию.

— Я был ошарашен увиденным! Корабли стояли с обгоревшей краской, ржавые, на палубах из броневой стали были видны рваные раны (полет проходил на малой высоте), как будто консервную банку вскрывали фомкой! Затем мы замеряли радиацию в воронке — на скорости самолета 300 километров в час. Какого же диаметра и глубины она была! И это в скальной породе, продолжении Уральских гор! — говорит Сычев. — Да, все мы смотрели документальные фильмы о взрывах. Но только после увиденного своими глазами можно многое понять.

Какую дозу радиации получил Евгений Васильевич на службе, неизвестно. Но проблемы со здоровьем начались с тех времен и с возрастом нарастали как снежный ком.

После демобилизации Евгений Васильевич вернулся в Ленинград, на завод имени Жданова, работал мастером-краснодеревщиком. Но мечта о небе не давала покоя. Он подал документы, и его взяли радистом в гражданскую авиацию. Там он и проработал много лет.

...Сейчас у Евгения Васильевича плохо со здоровьем. Ему не погулять, даже сидя в инвалидной коляске. И самолеты он теперь может видеть лишь из окна комнаты.

Комментарий юриста

Татьяна Смирнова, юрисконсульт горячей линии «36 квадратных метров»:

— 24 сентября 2008 года Россия подписала конвенцию «О правах инвалидов». Предметом конвенции являются основные права и свободы человека. Ратификация конвенции должна гарантировать осуществление и защиту прав лиц с ограниченными возможностями здоровья и обеспечение им равных с другими россиянами возможностей реализации своих конституционных прав и полного участия в жизни общества.

Из положений конвенции следует, что органы государственной власти должны обеспечивать условия для доступа инвалидов к объектам инфраструктуры, транспорту, средствам связи и информации.

Четыре с половиной года Сычевы вели переписку с чиновниками, просили внимания, поскольку «лишние» 6 квадратных сантиметров жилищную проблему Сычевых не решали. Несмотря на мнение чиновников, в тесной однокомнатной квартирке продолжали существовать две семьи. В постановке на жилищный учет согласно закону Санкт-Петербурга «О содействии Санкт-Петербурга в улучшении жилищных условий граждан» семье заслуженных горожан Сычевых чиновники отказали, затем действие правовой нормы было приостановлено до марта 2010 года. Ну а по окончании этого срока статья закона была переписана городским законодателем так, что Сычевы только руками развели. Визита районной комиссии супруги все-таки дождались. Посетив тесную однокомнатную обитель Сычевых и их внучки, члены комиссии отметили чистоту в квартире и ушли.

Только в этом году эксперты обследовали квартиру ветерана и документально подтвердили факт невозможности использования коляски в жилье Сычевых и их внучки. Только в этом году Сычев стал городским очередником. Очень надеемся, что уже в этом году, с учетом многочисленных льгот и заслуг ветерана, семья Сычевых будет обеспечена пригодным для проживания инвалида жильем в соответствии с указом президента РФ №714 от 7 мая 2008 года (в редакции указа президента РФ №30 от 9 января 2010 г.).

***

Пока верстался номер

Нам стало известно, что ветерану предоставили два смотровых ордера на отдельные однокомнатные квартиры: в Красном Селе и в районе Ленинского проспекта.

↑ Наверх