Газета выходит с октября 1917 года Saturday 22 июня 2024

Блокадница шесть лет мыкается по чужим углам, а выхода нет?

79-летняя ветеран, блокадница, ветеран труда, инвалид Зинаида Циркова осталась без крыши над головой: ей приходится снимать жилье, на что уходит практически вся пенсия

Зинаида Александровна Циркова

Без крыши над головой в нашем государстве остаются не только граждане асоциального поведения. Из-за несовершенства законодательства и излишней доверчивости на улице порой оказываются и очень культурные, интеллигентные люди, которым и в страшном сне не могло привидеться, что они станут бомжами. Осталась без квартиры, на которую копила деньги десятилетиями, и 79-летняя блокадница Зинаида Александровна Циркова, чей трудовой стаж на благо Родины составляет 43 года. Пожилой больной человек (Зинаида Александровна имеет вторую группу инвалидности) вынуждена вот уже шесть лет снимать жилье. Понятно, что снимает самое дешевое (на данный момент — в поселке Бугры), но и на самое скромное жилье уходит практически вся пенсия. За помощью Зинаида Циркова обратилась в «Общественную приемную Балтийской медиа-группы».

«Немецких самолетов было больше, чем звезд на небе»

— Я коренная ленинградка, родилась 27 декабря 1933 года в НИИ акушерства и гинекологии имени Отта. До войны наша семья жила на Васильевском острове, в доме №24 по 1-й линии, — рассказывает Зинаида Александровна. — Квартира была коммунальная, четырехкомнатная. Одну из комнат занимала наша семья: мать, отец да я с сестренкой. Когда началась война, папа, Александр Гаврилович, ушел на фронт. А мы остались с мамой, Анастасией Петровной, которая работала на заводе имени Калинина.

Зинаида Александровна была в блокадном городе до апреля 1942, то есть в самое страшное время. Из светлых воспоминаний — только большая тряпичная кукла, сшитая мамой. Все остальное: холод, голод и страх, не оставлявшие ни днем, ни ночью.

— Бомбоубежище было от нас довольно далеко, и мы в него не ходили. Во время налетов прятались в дровяном сарае, расположенном под аркой дома. Один раз, когда выбежали из дома по тревоге, смотрим: а в небе немецких самолетов больше чем звезд. Потом, правда, по тревоге и прятаться перестали, какое-то равнодушие появилось. От голода, наверное. Считали: будь что будет.

Осенью 1941-го Зинаида Александровна пошла в первый класс. Самое яркое воспоминание — тарелка баланды, которую выдавали в школьной столовой. Многие ученики ходили в школу именно из-за этой баланды, которую еще и не съедали, а выливали в принесенные из дома мисочки, чтобы затем поделиться «угощением» с семьей. Также делала и Зинаида Александровна. Затем в здании школы открыли госпиталь, и занятия (вместе с «угощением») прекратились.

— Я тогда часто вспоминала, как до войны, втихаря, порой кидала кусочки масла, которые мне давала мама на бутерброд, в большую щель между досками раздвижного стола. Я масла не любила, а меня заставляли его есть. Тщательно осмотрела стол, но от масла, конечно, ничего не осталось: высохло, — говорит Зинаида Александровна.

Зинаиде Александровне неоднократно пришлось стоять в длиннющих очередях в булочную, когда не знаешь, достанутся ли тебе эти 125 грамм, не выхватят ли их у тебя. Да и дорога за хлебом превращалась в пытку. Утром спускаешься по заснеженной темной лестнице и рискуешь споткнуться о мертвое тело, которое еще не успели убрать с дороги.

Полученные 125 грамм хлеба размачивали кипятком, делали из него тюрю. Как-то семье удалось разжиться куском мыла. Решили поменять на муку.

— Я вместе с мамой пошла на Василеостровский рынок. Нам удалось совершить обмен. Идем обратно, и — налет. На наших глазах бомба попала в один из домов. И раз — полдома как не бывало. Из развороченных квартир только мебель торчит. Это было жутко, хотя уже к тому времени я насмотрелась на всякое, — вздыхает Зинаида Александровна.

Выменянный кулечек муки удалось донести до квартиры. Мама ушла на работу, а Зинаида Александровна стала готовить «суп» — из муки и воды. И долго еще не могла понять, почему он получился какой-то странный. Оказалось, их на базаре обманули: вместо муки дали опилки.

— Но знаете, все-таки даже в то страшное время люди в основном были гораздо добрее, чем сейчас. Делились друг с другом буквально последней крошкой. Приведу пример. У нас в квартире сапожник жил. У него еще оставался сапожный клей. Так он давал его всем жильцам, чтоб на всех сварить студень. Студень получался несъедобный, но ели. Чтоб хоть что-то положить в желудок, — продолжает свой рассказ Зинаида Александровна.

Из блокадного ада удалось вырваться только в апреле 1942 года, когда вся семья была уже на грани смерти.

— Как мы попали в Кобону, на другой берег Ладоги, точно не помню, я уже мало что соображала тогда от голода. Запомнилось только, как на наших глазах под весенний таявший лед ушел грузовик. И запомнилось, что нас, исхудавших, вез на санках отец, вернувшийся с фронта на побывку за семьей. Нас спас именно отец, — подчеркивает Зинаида Александровна.

Но на этом война для семьи не закончилась. Они дважды попадали в оккупацию. Сначала в Краснодарском крае, куда эвакуировали ленинградцев, затем в Калининской области, куда они направились к родственникам.

Личное клеймо как знак качества

В Ленинград семья вернулась в 1946 году, в ту же коммуналку на Васильевском острове. Жизнь шла своим чередом. Зинаида Александровна закончила школу, затем ремесленное училище. Поступила радиомонтажницей на завод, в народе именуемый «почтовым ящиком». Работала на укрепление обороноспособности страны. Получила звание «Ветеран труда». И главное — ее профессиональный уровень был настолько высок, что изделия, изготавливаемые ею, проходили без ОТК. Вместо штампа ОТК она ставила личное клеймо. И это было гарантией качества.

Долгое время Зинаида Александровна жила в коммуналках. Только в 1973 году она вместе с мужем смогла вступить в кооператив и купить двухкомнатную квартиру в «высотке» на проспекте Маршала Жукова.

— Какие-то деньги удалось к тому времени скопить, что-то заняли у знакомых. Из мебели удалось купить только стол, стулья и диван. А поскольку влезли в долги, то и в дальнейшем пришлось жить очень скромно. Мешками покупали копченые кости, — они тогда стоили 65 копеек килограмм, забивали ими холодильник, потихонечку доставали и готовили что-нибудь из них, — рассказывает Зинаида Александровна.

Но шесть лет назад умер муж, у которого кроме Зинаиды Александровны были наследники. Квартиру пришлось продать, чтобы отдать чужую долю. Оставшихся денег на покупку другой квартиры попросту не хватило. Взять деньги было неоткуда. Тогда было решено вложить их в некую организацию, пообещавшую прибыль… Зинаида Александровна осталась без жилья.

Поначалу жила у подруг. Но не будешь жить в чужих семьях вечно. Пришлось снимать, на что уходила практически вся пенсия. На учет по улучшению жилищных условий ее не ставили. С каждым годом она получала все больше ответов из различных инстанций, суть которых сводилась к одному: отказать, ничего блокаднице не положено.

В 2012 году 79-летняя ветеран встала на учет в «Городской пункт учета граждан РФ без определенного места жительства», по простому говоря, пункт учета бомжующих. И уже в 2013 году, имея на руках еще и этот документ, подала заявление на признание нуждающейся в улучшении жилищных условий в администрацию Кировского района (где она была прописана до того, как стала бомжом). Ответить обещают к середине мая. Если ответ будет положительным, Зинаида Александровна сможет претендовать на получение своего жилья — как ветеран и блокадница.

Комментарий юриста

Юрисконсультант горячей линии «36 квадратных метров» Татьяна Смирнова:
— На основании п. 2 Постановления Правительства Санкт-Петербурга от 14 октября 2009 г. №1164 «О мерах по обеспечению жилыми помещениями граждан в соответствии с Федеральным законом «О ветеранах», Федеральным законом «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» и Указом Президента Российской Федерации от 07.05.08 №714 «Об обеспечении жильем ветеранов Великой Отечественной войны 1941 — 1945 годов» решено: «Обеспечить предоставление ветеранам жилых помещений в порядке, установленном Жилищным кодексом Российской Федерации, Законом Санкт-Петербурга от 26.04.06 №221-32 «О жилищной политике Санкт-Петербурга» и Законом Санкт-Петербурга от 30.06.05 №407-65 «О порядке ведения учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях и предоставлении жилых помещений по договорам социального найма в Санкт-Петербурге», по договорам социального найма, в собственность по договору мены или на иных предусмотренных законодательством основаниях».

В соответствии с п. 2 Закона Санкт-Петербурга от 30.06.05 №407-65 «О порядке ведения учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях и предоставлении жилых помещений по договорам социального найма в Санкт-Петербурге»:

«На учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях принимаются граждане, проживающие в Санкт-Петербурге в общей сложности не менее 10 лет, в том числе граждане без определенного места жительства…»

Циркова Зинаида Александровна, воспользовавшись правом быть признанной нуждающейся в улучшении жилищных условий, через службу МФЦ Санкт-Петербурга подала необходимые документы для постановки на жилищный учет и надеется, что волокита по реализации ее права на получение президентского жилья прекратится.

↑ Наверх