Газета выходит с октября 1917 года Sunday 29 марта 2020

«Что же ты наделал, Горшок!»

Внезапная смерть фронтмена группы «Король и Шут» Михаила Горшенева, для друзей и поклонников просто Горшка, погрузила рок-н-ролльный Петербург в траур. Двадцати дней не хватило ему, чтобы дотянуть до 40-летия…

Да, Горшок был настоящим панком, со всеми вытекающими отсюда последствиями (алкоголь, наркотики, загулы и прочее), но, в отличие от легенд панк-рока Свиньи, Алекса Оголтелого («Автоматические удовлетворители», «Сектор Газа», «Гражданская оборона»), Горшок, казалось, адаптировался к нынешним реалиям. Собирал дворцы спорта, получил даже премию «Овация», при этом до заказников и корпоративов не опускался. Два года назад Миша увез свой «КиШ» (так все фанаты зовут «Король и Шут») в Москву, где группа стала работать в государственном (!) театре — РАМТ (молодежном театре) над зонг-оперой «Tood»… 


Но даже трудоголизм не спасал Горшка от шприца и рюмки (а некоторые говорят, что, как и в истории с Высоцким, панк-короля-шута сгубила именно комбинация двух этих зол!). Даже природная физическая сила и мощь (они с братом Алексеем Горшеневым, лидером группы «Кукрыниксы», всегда производили впечатление русских парней-богатырей) не спасла (есть предел и у русских богатырей)…

На сцене Горшок рычал, хрипел, орал, пел сказочные страшилки, а в жизни был милейшим, добродушным парнем, причем не только по отношению к своим друзьям и близким — абсолютно ко всем. «Он был такой обаятельный дуралей» — с любовью сказал мне о Михаиле мудрый рок-авторитет, экс-директор группы «Кино» Юрий Белишкин.

Но за двадцать лет служения панк-року этот «дуралей и раздолбай» сделал столько, что дай Бог каждому. Выпустил десять альбомов, написал и записал полноформатную (в двух пластинках) зонг-оперу (на дисках партии главных героев поют Константин Кинчев, Билли Новик, текст от автора читает Вениамин Смехов — чувствуете уровень!). «КиШ» перевернул жанровые представления о панк-роке — своими песнями-сказками, песнями-историями, а теперь и панк-оперой. Горшок был настоящим, большим художником, новатором, умеющим не только придумывать неожиданные проекты, но и добиваться их реализации. И кто знает, что у него еще было на уме, в какую сторону бы его качнуло…  Ясно, что такой колоритный персонаж мог бы ярко раскрыться в кино, и диву даешься, куда смотрели наши режиссеры и продюсеры…

Два года назад в группе «Король и Шут» случилась труднообъяснимая история… Ближайший друг и соратник Горшка, второй фронтмен Андрей Князев (Князь), несмотря на все уговоры, не поехал в Москву «поднимать» оперу, решив сосредоточиться на сольном проекте — группе «КняZz». Поклонники долго не могли привыкнуть, что тандем Горшка и Князя дал трещину, и хотя исправно ходили на концерты обеих «шутовских» команд, но в душе верили, что когда-нибудь закадычные друзья воссоединятся.

И теперь, когда надежда рухнула, они не хотят, чтобы умирал еще и «Король и Шут». Сайт Князя наполнен письмами-мольбами: «Андрей, возвращайся! Князь, ты должен вернуться! Во славу своего же детища, в память о Мише!» Андрей Князев взял двухдневную паузу и пока молчит. Можно его понять, так как Князь вложил в новый проект столько сил, поднял группу, что в наше время практически нереально, и с нынешними музыкантами Горшка у него не самые идеальные отношения (а они тоже имеют право голоса). Тем не менее варианты есть… Почему бы Князю, сохранив новый проект, ни выступать параллельно и в «КиШе», почему бы двум группа не работать в одном рок-шоу по отделению. Наконец, жив-здоров Мишин брат 37-летний Алексей, замечательный певец, который также работал над оперой «Tood», и его группа «Кукрыниксы» по стилистике близка «КиШу»…

Но все это дела будущего. А пока предстоят похороны Михаила Горшенева (гражданская панихида с 12 до 14 часов в понедельник, 22 июля, во дворце спорта «Юбилейный»), последнего героя панк-рока… Конечно, времена уже не те, что в начале 90-х, когда Петербург провожал Виктора Цоя, — рок-музыка утратила свое влияние на умы, но у «Короля и Шута» всегда были особенно преданные, юные поклонники. Так что «тихих» похорон ждать не приходится.

↑ Наверх