Газета выходит с октября 1917 года Friday 23 августа 2019

Федор Абаза: Я учился музыке еще до рождения

Молодой пианист рассказал о том, каково быть представителем знаменитого рода и как он пришел к своему призванию

Ученые еще будут долго спорить о том, насколько и какие именно гены влияют на выбор жизненного пути человека. Но влияние это несомненно есть. Так что наличие династий врачей, музыкантов, художников, актеров, военных — тенденция, характерная для цивилизованного человечества. 

И в нашем городе проживают потомки многих родов, которые трудились на благо России на протяжении веков. Вот только, к сожалению, не все потомки что-то знают о своей родословной. Утеряна связь поколений. Поэтому очень ценны сохранившиеся сведения, которые порой буквально по крупицам собирают наши современники, интересующиеся историей своей семьи. 

Один из очень известных петербургских дворянских родов, связанных с музыкой, — Абаза. Эту фамилию сейчас носят более десяти человек, и это только в Петербурге. События Октябрьской революции раскидали представителей многочисленного дворянского семейства по многим странам: Абаза живут во Франции, Швейцарии, Англии, Америке, Канаде, Бельгии, Марокко. И — что тоже редкость даже по нынешним временам — общаются между собой. Так что генеалогическое древо вырисовывается довольно четко. Древнейший из известных им предков — паша Мехмет Абаза, живший в XVI веке. На берегах Невы семейство появилось в начале  XVIII века, то есть во времена Петра I. 

Сегодня гость «ВП» — молодой пианист, лауреат международных конкурсов Федор Викторович Абаза. Мы попросили его рассказать о предках и о себе. Федор принес в редакцию старинную фотографию, на которой запечатлено семейство Абаза (фото начала XX века). Сразу отметим: мы проследим только одну линию из очень разветвленного рода, славящегося многодетностью. 

Следующий музыкант в роду

— Мой прадед Андрей Алексеевич не смог стать профессиональным музыкантом, поскольку его не взяли в Консерваторию из-за дворянского происхождения, хотя создавалась-то Консерватория при участии его бабушки — Юлии Федоровны Абаза, хозяйки известнейшего музыкального салона в доме на набережной Фонтанки, 23, — рассказывает Федор. — При этом родственники, считающие себя дворянами голубой крови, не признали его брак с дворянкой более простых кровей. Он был вынужден уехать из Петрограда и некоторое время жил с женой в Средней Азии, где в 1929 году его арестовали за мифическую связь с басмачами. Затем его ждала ссылка, и только почти через десять лет он с семьей смог вернуться в Ленинград, где с трудом нашел жилплощадь в рабочем общежитии. В 1938-м его снова арестовали. Домой он не вернулся — погиб в магаданском лагере осенью 1941 года.

С прадедом связана почти мистическая история. Вот видите, это его портрет в детском возрасте: пастель кисти художника Ивана Космина (мастерская Маковского). Портрет бережно хранился в нашей семье, и в годы блокады он (в рамке, под стеклом) висел в коридоре. Во время одного из артобстрелов Ленинграда осколок снаряда влетел в коридор и попал в портрет, разбив стекло как раз в области сердца. И вскоре родным Андрея Алексеевича пришло извещение о его смерти в лагере. 

Стекло разбилось, но сам портрет не пострадал. Недавно дочки Андрея Алексеевича — мои бабушки — передали его в дар Эрмитажу для планируемой постоянной выставки портретов русского дворянского сословия. 

— Кто же стал следующим музыкантом? 
— Мой дед Алексей Андреевич (сын Андрея Алексеевича) вырос фактически без отца и матери. У него не было возможности получить профессиональное музыкальное образование. Но в доме, это я помню хорошо, всегда звучала музыка. Свою любовь к музыке он передал дочери — Ольге Алексеевне, моей матери. Когда мама вышла замуж, мой отец взял фамилию Абаза. Благодаря этому она сохранилась. 

Мама по профессии физик-оптик, но, я бы сказал, именно мама сделала из меня музыканта. Я «ходил» на уроки музыки моих старших брата и сестры еще до своего рождения. Теперь это называется перинатальное воспитание, воспитание до рождения. И оно у меня было музыкальным. А официально я стал заниматься фортепиано с трех с половиной лет. А когда подрос, пошел в ту же музыкальную школу, к тому же педагогу, что и мои брат и сестра. Это Светлана Федоровна Измайлова, которая показала мне дорогу в мир музыки.

Я окончил музыкальную школу и гимназию №610, давшую, я бы сказал,  классическое дореволюционное  образование. И передо мной встал выбор — куда пойти? Мне нравились и музыка, и математика с физикой. В 16 лет сложно решить, чего ты хочешь больше. Я подготовился к вступительным в Консерваторию, но — ирония судьбы — на выпускном вечере в школе сломал большой палец на правой руке. Пошел в Санкт-Петербургский государственный университет на физический факультет, где проучился год. Этот год дал мне многое: я окончательно понял, что мое призвание все-таки музыка. Пошел поступать в Консерваторию, поступил — и снова судьба: на вступительных экзаменах познакомился со своей будущей женой Дарьей. 

Не надо возводить себя на пьедестал 

— Почему все-таки променяли физику на музыку? 
— Когда начинаешь серьезно заниматься музыкой, очень трудно оторваться: в музыке нет дна. Когда углубленно изучаешь музыкальное произведение, то никогда не придешь к окончательному решению, что оно собой представляет, как его исполнять. Нет конца, и это привлекает. В других видах деятельности есть хотя бы предварительный результат. А в музыке, если ты исполнил концерт, пусть даже записал диск — для тебя ничего не кончается. 

— После интервью вы идете исполнять Первый концерт Чайковского. Вам двадцать четыре, а вы уже лауреат международных конкурсов, в том числе в 2013 году получили Первую премию XIII Международного конкурса им. Заребского в Варшаве, а в этом году — Первую премию Международного конкурса имени Гершвина в Нью-Йорке. Вы выступаете с оркестрами, даете сольные концерты не только в России, но и в других странах. Хотите быть первым на музыкальном Олимпе? 
— Когда-то хотел, теперь — нет. В какой-то момент ты мысленно сам себя возводишь на пьедестал — и тогда становишься самым посредственным из всех. В музыке нельзя быть первым, это не спорт. Какой бы высокой ни была техника исполнения, каждый музыкант будет играть по-своему. Чье-то исполнение тебе окажется близко, а кого-то ты не сможешь понять. Именно поэтому зритель может отдавать предпочтение тому или иному исполнителю. 

— Каким видите свое будущее? 
— Пока что хочу продолжать играть: сольно, с оркестром, в ансамблях. Но кто знает, что ждет в будущем? Возможно, через сколько-то лет я пойму, что нет ничего более почетного и важного для меня, чем учить музыке маленьких детей. А возможно, мне захочется сделать исследовательскую работу. 

И еще: у меня есть маленький сын, тоже Федор Абаза. Кто знает, не суждено ли ему продолжить нашу музыкальную династию?

Большая семейная фотография (фото начала XX века). Контр-адмирал Алексей Михайлович Абаза (на фото сидит справа) с супругой Натальей и детьми. Мальчик рядом с Алексеем Михайловичем — его сын Андрей (будущий прадед Федора Абаза). Стоит в центре (пожилая женщина) — Юлия Федоровна Абаза, хозяйка музыкального салона, в котором впервые была исполнена опера «Евгений Онегин» в присутствии автора. Справа от Юлии Федоровны — ее приемная дочь Наталья.

Выдающиеся предки, чья жизнь была напрямую связана с музыкой

Эраст Агеевич Абаза (1819 — 1855) — дворянин, офицер, музыкант-любитель. Автор музыки к романсу на стихи И. Тургенева «Утро туманное». Среди сослуживцев пользовался славой гитариста и картежника. Впрочем, по легенде, бросил карты после того, как в своей полевой сумке нашел маленькую икону. Это была чужая икона, и как она попала к нему в сумку — осталось неизвестным. Эраст Агеевич воспринял находку как предупреждение свыше.

Когда началась Крымская война, Абаза попросился на фронт. В боях за Севастополь был смертельно ранен. Тургенев, узнав о его гибели, написал: «Жаль бедного Абаза». Уже в наши дни на братском кладбище Севастополя был установлен памятник — стела из гранита, на которой вырезана нотная строка с началом романса «Утро туманное». 

Александр Агеевич Абаза (1821—1895) — прогрессивный российский государственный деятель, один из участников реформы по отмене крепостного права,  министр финансов Российской империи в 1880 — 1881 годах. Именно он купил ставший известным в аристократических кругах дом купца Зиновьева (наб. Фонтанки, 23), в котором его супруга Юлия открыла музыкальный салон. 

Юлия Федоровна Абаза (1830 — 1915), в девичестве — Штуббе, вторая супруга Александра Агеевича. Певица (меццо-сопрано), музыкант, общественный деятель (возглавляла приют для детей арестантов). Вместе с композитором Антоном Рубинштейном стояла у истоков создания Русского музыкального общества. Участвовала в создании Петербургской консерватории, где в дальнейшем заведовала кассой учебных классов, то есть ведала деньгами Консерватории. Была избрана почетным членом Консерватории.

В своем доме на Фонтанке открыла музыкальный салон, где собирались композиторы, певцы, художники, литераторы. В музыкальном салоне бывали многие известные люди, в том числе Ф. Тютчев (он посвятил Юлии Федоровне стихи), И. Тургенев, Ф. Достоевский, П. Чайковский, П. Виардо, С. Толстая, юрист А. Кони. В 1879 году здесь была впервые исполнена опера «Евгений Онегин» в присутствии автора. 

Юлия Федоровна удочерила  девочку, которую ей подбросили, назвала Натальей. В семье Абаза сохранилось прошение Юлии Федоровны к императору о пожаловании Наталье дворянства. Наталья Федоровна впоследствии вышла замуж за будущего контр-адмирала Алексея Михайловича Абаза (на фотографии Юлия Абаза, Алексей Абаза с женой Натальей и детьми). Алексей Михайлович (1853 — 1915) — племянник Александра Агееевича, министра финансов.

Андрей Алексеевич Абаза (1903 — 1941) — сын контр-адмирала и Натальи. Приходится прадедом Федору Абаза.

***

Дом Абаза (бывший дом купца Зиновьева) с 1840-х годов и до 1917 года принадлежал дворянскому роду Абаза. Именно здесь Юлией Абаза был открыт музыкальный салон, в котором была впервые исполнена опера «Евгений Онегин». 

Изначально дом был трехэтажный, но при советской власти было надстроено еще два этажа. 

Несколько лет назад новые хозяева дома предполагали фактически полностью разобрать здание и построить на этом месте гостиницу с подземным паркингом. Вмешалась общественность, а потомки рода Абаза написали письмо губернатору города В. Матвиенко, предлагая выкупить инвестиционный проект, касающийся  их родового гнезда. Потомок из Англии — Андре Хендерс Стюарт хотел выкупить здание, чтобы возродить в нем музыкальный салон и открыть музей истории семьи. Это предложение не нашло отклика у городских властей, но дом все-таки был спасен. 

Федор Абаза с супругой Дарьей и сыном — тоже Федором Абаза

Фото из архива семьи Абаза
↑ Наверх