Газета выходит с октября 1917 года Wednesday 19 декабря 2018

Иван Ожогин: Я даже не помню времени, когда не пел

Звезда мюзиклов «Бал вампиров» и «Пола Негри» рассказал корреспонденту «ВП» о тайнах актерского ремесла, о поклонницах и о своей семье

«Кинематограф, три скамейки, сантиментальная горячка…» 

— Первый вопрос, конечно, о новом мюзикле «Пола Негри», где вы играете сразу три роли…
— Мюзикл «Пола Негри» рассказывает историю жизни звезды эры немого кино польского происхождения, и все мужские роли в мюзикле, скажем, несколько эпизодичны. На самом деле большая роль у меня одна — это известный немецкий режиссер Эрнст Любич, музой которого, собственно, и стала сама Пола Негри. У них была очень непростая история любви. Роль Любича прописана в мюзикле достаточно хорошо, и она изменена по сравнению с польской версией: дописаны и новые музыкальные номера, и многие драматические сцены. В результате драматургическая линия с участием этого персонажа стала более интересной и яркой. 

Фото: Елена Терехина

Вторая моя роль тоже очень интересная, но небольшая. Это второй муж Полы Негри  грузинский князь Серж Мдивани. Он был авантюрист, кутила. Когда в Америке в 1929 году случился биржевой крах, Пола Негри практически осталась без средств к существованию, потеряв все свое немалое состояние. Вскоре после этого она оставила своего непутевого мужа и уехала из США в Германию. У этого моего персонажа всего один вокальный выход, но совершенно потрясающий, яркий, с элементами степа, ансамблем, хором, балетом. С удовольствием играю эту роль в тех спектаклях, когда  не занят в роли Эрнста Любича. 

Кроме того, в те вечера, когда роль Любича играет другой артист, а я работаю князя Мдивани, в самом начале спектакля я выхожу на сцену в роли отца Полы Негри. Это совсем небольшой эпизод  песня, немного движения…

— Немое кино в наши дни нельзя назвать очень популярным. Есть знатоки этого жанра, страстные поклонники, которые смотрят старые фильмы, любят киноклассику, но их довольно мало. Любите ли вы немое кино, каких звезд знаете? 
— Конечно, самая яркая звезда немого кино — это Чарли Чаплин (у которого, кстати, был роман с Полой Негри.— Прим. авт). Я видел много его фильмов и в детстве, и в более зрелом возрасте. И специально пересматривал, когда мне предложили работать в «Поле Негри». 

Фото: Елена Терехина


При подготовке к новому мюзиклу я пересматривал и потрясающие по режиссуре фильмы Любича с участием Полы Негри — и «Сумурун», и «Мадам Дюбарри». К тому же в самом мюзикле используется много кадров из немых фильмов, фрагменты которых показывают на экранах, расположенных на сцене. 

В Театре Музыкальной комедии недавно был поставлен прекрасный мюзикл «Чаплин» с очень хорошей драматургией и замечательной актерской игрой. Этот мюзикл также помог моим представлениям о том, как снимались фильмы в эпоху Великого Немого.

Когда я смотрю фильмы или спектакли, мне всегда интересно понять, как они создаются, строятся, по каким законам и технологиям. Чаще всего мне это удается. Но особенное восхищение и уважение у меня вызывают те произведения искусства, при просмотре которых я не понимаю, как они было сделаны. Какое-то волшебство! 

В России актеры привыкли работать на разрыв аорты

— Разговаривая с вами, невозможно не спросить про ваш звездный мюзикл «Бал вампиров», который в новогодние каникулы опять идет в Театре Музкомедии и опять с аншлагами. Насколько сложно выходить на сцену очень часто в одном и том же спектакле, как сделать так, чтобы роль не «замыливались», не превращалась в набор штампов?
— Скажем так: подход к исполнению роли в мюзикле у нас в России, где мюзикл пока только развивается, и за рубежом — там, где мюзикл  свой, родной жанр, несколько отличаются. По крайней мере, если верить постановщикам одного из первых наших отечественных мюзиклов «Норд-Ост», которые изучали всю систему постановки, пытаясь понять, за счет чего актеры могут играть более 300 спектаклей в год в ежедневном режиме с одним выходным в неделю и делать это с полной самоотдачей. Естественно, что одной только нашей системой Станиславского или Михаила Чехова не обойтись. Включаются другие механизмы. Очень многое зависит от режиссера, насколько он «застроил» физическим действием, пластическим рисунком тот или иной образ и сам спектакль. Отчасти и «Норд-Ост» ставился по этому принципу, когда актеру, для того чтобы роль удалась, достаточно было точно выполнить какой-то свой пластический, физический рисунок, не погружаясь глубоко в образ, не вкладывая сто процентов своей энергетики. Но у нас в России актеры так работать не привыкли. У нас немного другая школа, всегда — на разрыв аорты, на сто процентов, до точки кипения! Поэтому, когда твои внутренние резервы, твои психологические, моральные силы истощаются в ежедневной работе, когда ты играешь 7  8 спектаклей в неделю, а такое бывает, приходит на помощь именно «застроенный» рисунок — тот, который тебе просто нужно выполнить. Главное, последние два дня в неделю продержаться — субботу и воскресенье отработать, а потом один-два дня выходных!

Сейчас мы открыли очередной блок «Бала вампиров» 200-м спектаклем, из которых в 150 отыграл я. И параллельно отыграл почти столько же спектаклей в Берлине. Здесь — на русском языке, там на немецком. Бывало, что в воскресенье пел там, а в понедельник уже здесь. 

Фото: Наталья Чайка

—Языки не путали?
—Да, поначалу было тяжеловато. Когда отыграл 12 спектаклей в Берлине и вернулся сюда, не понимал, как можно на русском петь (смеется). Ну а потом привык, переключался с немецкого на русский уже в самолете. 

Граф фон Кролок — на языке Гете и Шиллера 

— Оперная примадонна Елена Образцова на недавней пресс-конференции, посвященной грядущему открытию Академии музыки ее имени, подчеркнула, что большое внимание педагоги будут уделять обучению иностранным языкам. Потому что у многих российских певцов языки «хромают», и, когда они приезжают работать на Запад, у них возникают из-за этого проблемы. 
— Да, есть проблемы.

— А вы с детства изучали языки?
— Я, как и многие другие, учил английский со второго класса. Видимо, какая-то основа, база остается в голове, потому что когда ты попадаешь в языковую среду, где тебе жизненно необходимо изъясняться, то начинаешь говорить. Плохо, с ошибками, но говоришь, и тебя понимают. А постепенно и ты начинаешь понимать окружающих.

— А немецкий язык вы изучали?
— Немецкого никогда не знал. Когда меня пригласили в Берлин петь графа фон Кролока, я выучил роль. И не просто выучил механически, а работал с подстрочным переводом, я знал, что означает каждое слово. В театре также проходили занятия по фонетике, постановке произношения. Приехав в Германию, я начал там учить немецкий язык и вскоре уже мог объясниться в каких-то бытовых ситуациях – в такси, в общественном транспорте, в магазине. Это, конечно, очень мне помогло. К тому же в Германии 90 процентов жителей знают английский язык.

Автор либретто мюзикла «Бал вампиров» — гениальный драматург Михаэль Кунце. Это человек, которого можно назвать одним из хранителей немецкого языка, который раз в четыре года в составе комиссии принимает новые правила немецкого языка, который написал на языке Гете и Шиллера  «Бал вампиров», «Элизабет», который сделал такой перевод «Призрака оперы», что про него говорили – он лучше оригинала. 

Так вот, услышав, как я пою по-немецки, Михаэль Кунце сказал, что не может поверить, что я никогда не изучал язык, что я пою практически без акцента, и это, разумеется, было очень приятно. 

Фото: Елена Терехина

— У вашего графа фон Кролока здесь, в России, бешеный успех, великое множество поклонниц. Почему, на ваш взгляд, вампиры обладают такой сильной притягательностью, особенно для молодых? Что в основе — страстная мечта человека о бессмертии, бессмертии даже такой ценой — ценой вечного проклятья? Или вечное обаяние зла? Или дело в том, что вампиров всегда играют очень красивые актеры — можно вспомнить и Гэри Олдмана в «Дракуле Брэма Стокера», Тома Круза, Брэда Питта и Антонио Бандераса в «Интервью с вампиром», Роберта Паттинсона в трилогии «Сумерки»… 
— Думаю, верно все, что вы перечислили. Конечно, человек с древних времен мечтал о бессмертии. И все таинственное для людей очень притягательно, особенно если оно облечено в такую красивую обертку, как мюзикл «Бал вампиров» с его потрясающей сценографией, замечательной музыкой, великолепными костюмами, ярким гримом. В «Бале» необъяснимое и загадочное еще и показано достаточно правдоподобно, приближено к зрителю, и тем самым созданные на сцене образы, в том числе и образ фон Кролока, становятся более притягательными.

«Бал» порождает у многих желание творчества 

— А по улицам вы можете спокойно ходить? Поклонницы не пристают?
— Не пристают, но узнают. Вообще за последние два года в составе поклонников произошли интересные метаморфозы — как на мюзикл, так и на концерты приходит публика более зрелая и интеллигентная. И обращают внимание не только на красивые костюмы и декорации, но и на более глубокий философский смысл, вложенный в «Бал вампиров». Очень примечательно, что «Бал» порождает у многих желание творчества (люди приносят замечательные рисунки, поделки, пишут стихи и рассказы), а это чрезвычайно вдохновляет и меня. Многие открыли для себя новые жанры: так, поклонники мюзикла стали приходить на романсовые концерты, и, наоборот, поклонники романса открыли для себя жанр мюзикла… 

Фото: Елена Терехина


— Какими качествами должен обладать актер, способный играть в мюзикле? Это ведь страшно сложный жанр. 
— Актер должен быть абсолютно синтетическим. Нам всегда говорили: «Ребята, вы должны уметь замечательно петь в разных жанрах, танцевать, быть пластичными, быть хорошими актерами, быть харизматичными». Я помню, как Игорь Николаевич Ясулович, один из наших мастеров, привез к нам на урок актера с Бродвея, который играл Жана Вальжана. И он нам давал мастер-класс. Мы учились у хороших режиссеров по системе Станиславского, привыкли глубоко проникать в образ, погружаться, анализировать. А он приехал со своим видением, говорил какие-то простые, элементарные вещи. Например, учил нас, как надо выходить на сцену. «Главное, ребята, — говорил он, — не то, что вы вышли, а — как вы вышли, с каким ощущением вы вышли! Себя нужно нести. Забыть о всяких там физических недостатках и выйти так, чтобы произвести впечатление! Это будет плюс к вашей харизме». Ну, бывает, этим тоже пользуемся (смеется).

Музыку в нашей семье всегда любили 

— Я прочитала, что музыке вы начали учиться в самом раннем детстве, чуть ли не в три года. Означает ли это, что у вас, как у многих музыкантов, не было детства?
— Нет, не означает. У меня было прекрасное детство. Дай бог каждому. 

— Вас не заставляли учиться музыке, вы сами хотели? 
— Поначалу заставляли, но не так чтобы очень уж давили. Когда я ходил в музыкальную школу, я делал это, потому что так было нужно,  не мог пропускать. Но потом меня перевели в общеобразовательную школу, а музыкой стал заниматься во Дворце пионеров в Ульяновске, и это было для меня интереснее. Дворец пионеров стал моим родным домом, мне было там комфортно, я занимался тем, к чему душа лежала. Это не дало мне отвратиться от музыки, не отбило любовь к ней. 

— А ваши родители имели отношение к музыке?
— Нет, я из обычной рабочей семьи. Но музыку в нашей семье любили. Мама с детства мечтала петь. Родители всегда пели на всех застольях,  праздниках, ходили в гости с баяном, гитарой. Так что пение для меня всегда было чем-то само собой разумеющимся. Я даже не помню времени, когда не пел. 

— То есть можно сказать, что вы сначала запели, потом заговорили!  В концертах вы иногда исполняете песни военных лет. У вас ведь дедушки воевали? 
— Да. Один мой дедушка, мамин отец, воевал на флоте, вернулся без руки. Но я его не помню, не застал, он рано ушел из жизни. А папин отец был начальником базы ГСМ (горюче-смазочных материалов), подполковником. Он постоянно командировался по разным городам: и в Мурманске служил, и в Ульяновске и куда-то в Сибирь уезжал. 

— Расскажите, пожалуйста, о своих детях — учатся ли они музыке и вообще хорошо ли учатся.
— Да, все дети музыкальные, все ходят в хорошую музыкальную школу. Когда переехали в Санкт-Петербург, поменялось все — и уровень преподавания, и уровень их заинтересованности в музыке. Главное ведь в педагоге — это умение увлечь. Не заставить сыграть так, как нужно, а суметь привить любовь к музыке. К счастью, это в петербургской школе присутствуют. У детей начинает получаться, им самим начинает нравиться, соответственно — и успехи налицо. Я очень ими доволен.

P.S. «Бал вампиров» можно посмотреть в Театре Музкомедии по 8 января;  мюзикл «Пола Негри» — с 24 по 31 января.

 

Фото Елены Терехиной
↑ Наверх