Газета выходит с октября 1917 года Wednesday 28 октября 2020

Как «красная бомба» взорвала железный занавес

«Радуга» Майи Плисецкой, «Красная бомба» Клары Лучко, манто из меха обезьяны Ольги Лепешинской, а также еще 80 моделей одежды и аксессуаров из гардероба советских звезд представлены в Шереметевском дворце

 

Здесь открылась переехавшая из Москвы уникальная выставка из коллекции Александра Васильева «Мода за железным занавесом». Корреспонденты «ВП» побывали на монтаже выставки, где взяли у маэстро моды эксклюзивное интервью.

В бесконечные ряды выстроились манекены, уже одетые в платья, костюмы, шубы, представляющие разные этапы советской моды, — от 20-х годов до перестройки, когда железный занавес наконец-то был демонтирован.

На белом рояле громоздятся бесчисленные шляпки. Заметив на одной из них чучело птички, отворачиваюсь и тут же натыкаюсь взглядом на лежащих на стуле норок — с мордочками, глазками, носиками, лапками. Выглядят до жути натуралистично. Сейчас, к счастью, такой натурализм не в моде, хотя экстравагантная героиня «Секса в большом городе» Кэрри Брэдшоу, помнится, носила траченные молью бабушкины норки в комплекте с выкрашенной розовым лаком для ногтей маминой сумкой «биркин» из крокодиловой кожи. 

Ассистентки Александра Васильева в белых перчатках (чтобы не оставлять следов на хрупких, нежных тканях) подбирают к моделям аксессуары и украшения, порой споря друг с другом: «Нет, не жемчуг! Он велел надеть к этому платью другую брошь!» 

Все происходящее безумно увлекательно и чем-то напоминает о сеансе черной магии в театре-варьете из «Мастера и Маргариты». Кажется, сейчас в жарком, пронизанном пляшущими в солнечном свете пылинками воздухе соткутся красавицы минувших десятилетий двадцатого века. И наденут наряды, принадлежавшие им по праву. 

Знаменитое платье Клары Лучко.

«Красная бомба»

Александр Васильев рекомендовал обратить особое внимание на знаменитое платье Клары Лучко с пышной юбкой на металлических обручах. Оно было сшито специально для актрисы в Общесоюзном доме моделей на Кузнецком мосту из 15 метров красной органзы. Актриса произвела в нем фурор на Каннском кинофестивале 1960 года, где представляла фильм «Возвращение Василия Бортникова». Иностранные журналисты взахлеб писали о «красной бомбе» Клары Лучко. 

Как попало платье в коллекцию Александра Васильева? По словам мэтра, он не раз просил Клару Степановну отдать ему «красную бомбу». Актриса отшучивалась: «Что вы, Сашенька, я ведь с тех пор нисколько не прибавила в весе, платье мне впору!» После смерти актрисы ее дочь передала знаменитое платье Александру Васильеву. 

Платье из гардероба Натальи Фатеевой.

Хуже их ходить не будем

Во время нашего короткого интервью маэстро сидел на фоне феерического платья Майи Плисецкой, созданного ее поклонником знаменитым французским модельером Пьером Карденом и названного «Радуга».

«Платье «Радуга» было подарено Майе Михайловне лично Пьером Карденом, поскольку одно время она была лицом марки «Pierre Cardin» во Франции, — говорит маэстро. — В моей коллекции есть еще одно платье Плисецкой от Кардена, а также ее костюм от Коко Шанель» (напомним, что этот костюм демонстрировался в Петербурге в 2010 году на выставке «Мода 60-х годов». — Прим. авт.).

Платье от Пьера Кардена из гардероба Майи Плисецкой.

Но Карден и Сен-Лоран возникли в жизни великой балерины не сразу. Она много лет была «невыездной». Чтобы красиво одеться, приходилось вертеться почище, чем на сцене. Вот как вспоминает об этом сама балерина в мемуарах «Я, Майя Плисецкая»: «Мать моей театральной подружки в порыве слепой злости изрекла бессмертный афоризм. Он долгие годы горькой ухмылкой  скрашивал ограниченность наших балеринских гардеробов. Тех, кто сидел в Москве. «Хуже их ходить не будем!» — И мы не ходили хуже. Но для этого пришлось «обтанцевать» тысячи крохотных клубных сцен, нетопленых, кривополых площадок, исколесить сотни растерзанных немощеных дорог, проложить множество тяготных маршрутов, настудить, намучить ноги, нахлебаться вдоволь неистребимого российского хамства. Элегантность давалась кровью. Я уже писала, что моя полутеатральная броская одежда была моим бунтом, мятежом, вызовом системе. Даже наши тупоумные вожди чувствовали: что-то здесь неспроста, наряжена - как на сцене, не по-нашенски. Это в те годы Хрущев сказал мне с неким укором: «Вы слишком красиво одеты. Богато живете?»

Ансамбль платье на бретелях, жакет. Из гардероба Майи Плисецкой.

Возможно, они были слегка вульгарны, но в них была фантазия

Хотя железный занавес после смерти Сталина чуть-чуть раздвинулся, мода в СССР сильно отставала от европейской. Так, например, знаменитый диоровский нью-лук, появившийся в 1947 году, в страну Советов проник лишь в 1956-м. В народ диоровский стиль двинули Эльдар Рязанов и юная Людмила Гурченко, снявшаяся в роли Леночки Крыловой в культовой комедии «Карнавальная ночь». Ее платье с талией, затянутой в «рюмочку» и пышной юбкой, копировали миллионы женщин.

Сама актриса впоследствии стала одной из главных икон стиля в СССР. Хотя подражать ей было трудно, почти невозможно. Ведь ее стиль был не для повседневности. Глядя на ее костюмы с тонкими талиями и пышными рукавами, платья со шлейфами, декорированные кружевом, перьями, расшитые бисером и жемчугом, вспоминаешь о «крестном отце» голливудского костюма Говарде Грире, говорившем: «Нью-Йорк и Париж презрительно морщились, глядя на платья, созданные в Голливуде. Пусть. Возможно, они были слегка вульгарны, но в них была фантазия… Судьба забросила меня в этот карнавальный мир, и я купался в его поддельных бриллиантах, перьях и мехах и обожал каждое его мгновение…»

Коктейльное платье из гардероба Людмилы Гурченко.

Как ни странно, в коллекции Александра Васильева не много нарядов советской кинодивы. Большая часть оставшихся после смерти примадонны нарядов (что-то около 400) хранится у ее мужа Сергея Сенина. 

По словам Александра Васильева, в основном это вещи 1995 — 2010 годов, когда Людмила Марковна получила возможность одеваться у Валентина Юдашкина, покупать вещи модных западных брендов. Но всю жизнь она придумывала наряды сама, порой даже шила сама, хотя чаще это делали портнихи, одна из которых, Ирина Великанова, не так давно опубликовала свои воспоминания об этом сотрудничестве, длившемся долгие годы. 

Туфли из гардероба Ольги Лепешинской.

Богиня мраморная, нарядить от Ламановой!

Выставка — не только о моде и о звездах. Смысл ее глубже. Она повествует о судьбе красоты в этом неуютном мире, в этом страшном XX веке. О ее хрупкости, бренности, эфемерности. И о ее силе, практически непобедимой. 

Красота в СССР требовала жертв. Мода вроде бы существовала, а вот купить модную одежду было негде. 

В «эпоху «Москвошвея» не было иного способа красиво одеться, как иметь «свою» портниху. Хорошие мастера ценились на вес золота. В 20 — 30-х годах все стремились попасть к Надежде Ламановой, которая до революции обшивала саму императрицу. У нее одевались Лиля Брик, Ольга Книппер-Чехова, Цецилия Мансурова. 

Платье (трофей). Прибалтика 1930-е.

После войны в Москве очень ценилась портниха Варвара Данилина. Именно она шила наряды для Любови Орловой, Марии Бабановой и Ольги Лепешинской. 

Знаменитая актриса Малого театра Елена Гоголева вспоминала: «Я любила одеваться… Но в двадцатые — тридцатые годы это было сложно. Мне повезло — у меня была очень хорошая портниха — Елена Алексеевна Ефимова, в те годы знаменитая, почти как Ламанова. Она все решала за меня — покупала ткань, определяла фасон и даже подбирала необходимые украшения… А шляпы мне делала Елтовская, в те времена известная шляпница. Я никогда не носила платков… И очень любила хорошую обувь. Туфли подбирала непременно в тон платья…» 

Вечернее платье. Хлопчатобумажный батист, вышивка. СССР, 1927 год.

Модницы СССР умели шить себе из всего, что подворачивалось под руку. Многие актрисы сами могли расшить платье бисером или аппликацией. На выставке есть, к примеру, вечернее платье, сшитое из облачения священника...

Искусно сшитая по мерке одежда придавала не только уверенность в себе и элегантность, но и подчеркивала индивидуальность, исключительность женщины, превращая ее в даму. 

Сегодня на смену дефициту давно уже пришло изобилие. Но парадокс: несмотря на огромный выбор модной одежды, такие качества, как элегантность, индивидуальность, встречаются все реже.

Вечернее мини-платье Галины Брежневой.

Прямая речь

— Александр Александрович, выставка несколько месяцев демонстрировалась в Москве, в Царицыне. Имела ли она успех у публики?
— Огромный! Ее посетили 60 тысяч человек. Это рекорд в выставочной деятельности такого типа. Только в ночь музеев в мае ее посетили 7,5 тысячи человек.

— Отличается ли петербургский вариант экспозиции от московской?
— В Царицыне было больше места, у нас было 1000 квадратов. И там была сильнее сцено-графическая часть, больше возможностей поиграть с экспозицией: стенки, места, куда можно поместить фотографии. Но здесь, в Шереметевском дворце, есть другие достоинства — очень красивые потолки, парадные залы. 

Платье-костюм Любви Полищук из кинофильма «12 стульев».

— Как вы полагаете, чем вызван столь сильный интерес к выставке?
— Ностальгией и институтом звезд, который сейчас очень распространен у нас в стране. В России большинство людей хотят знать, как живет звезда, с кем она спит, как одевается, где отдыхает… И очень много журналов и газет посвящают свои страницы этим «желтым» новостям. Отчасти моя выставка тоже удовлетворяет этот «желтый» интерес. Хотя, конечно, выставка имеет и просветительский характер, рассказывая о развитии моды в СССР. Ее эволюция прослеживается не просто на моделях того или иного десятилетия прошлого века, а на мемориальной одежде, принадлежавшей некогда самым ярким звездам эпохи, бывшим иконами стиля. Это Ольга Лепешинская, Любовь Орлова, Лидия Смирнова, Галина Уланова, Майя Плисецкая, Клара Лучко и многие другие.

— Платья каких современных актрис хотели бы вы иметь в своей коллекции?
— Ренаты Литвиновой. Я бы очень хотел пополнить коллекцию звездных нарядов ее платьями.

 

Фото Натальи ЧАЙКИ
↑ Наверх