Газета выходит с октября 1917 года Sunday 20 сентября 2020

«Какой красивый дом! Я точно буду в нем жить!»

Блокадница Людмила Эриум получила квартиру в социальном доме на Сиреневом бульваре

Одна из подопечных нашей горячей линии «36 квадратных метров» блокадница Людмила Эриум, не имевшая жилья, получила квартиру. В социальном доме на Сиреневом бульваре. И она счастлива, потому что до сих пор снимала семиметровую комнату, в которой было не развернуться. А теперь у нее есть отдельная комната, кухня, ванная и даже лоджия. И снимать теперь не надо.

Правда, нужен небольшой ремонт, который Людмила Федоровна делает за свой счет. Корреспондент «ВП» решил поздравить героиню наших публикаций (номер от от 5 июня 2014 года и номер от 8 июня 2014 года). Добрался до Сиреневого бульвара, позвонил в домофон, поднялся на восьмой этаж, нажал на кнопку звонка под номером квартиры. Дверь открылась.

— Ой, простите, я, кажется, не туда попал.

Номером квартиры ошибся, что ли? Сейчас сверю...

— Туда, туда. Я — блокадница Людмила Эриум. Заходите.

Не поверил своим глазам. Передо мной стоит обаятельная женщина. В возрасте. Но чтобы блокадница?! Сразу перешла на ты:

— Ты знаешь, мне уже далеко больше тех лет, которые все дают. Я родилась в 43-м в Ленинграде. Но меня во всех собесах игнорируют, пока наконец не сую под нос документы. А врачи в больнице, когда я там лежала, как меня увидели, все ходили вопросы задавали. А я им отвечала, что просто слежу за собой. Никогда не пила, не курила. Только здоровый образ жизни, ну ты понимаешь. Они все записывали.

Наверное, небеса одним дают одно, а другим другое. Я ведь еще художник! Хочешь работы посмотреть? У меня фотографии с них есть. Красиво, правда? Это ретушь. Только мне работать негде. Мольберт не поставить. Мастерскую даже снимала. Но потом стало хватать только на каморку в коммуналке.

У Людмилы Федоровны очень непростая судьба. Сама из старинной семьи. И где-то на старых улицах Петербурга стоит двухэтажный дом, который когда-то занимали ее предки Гущины. Маленькая Люсьена (отец-испанец назвал ее по-своему, но потом, в советские годы, Люсьена была вынуждена поменять имя на Людмилу) родилась в коммуналке — тогда, наверное, в них жили все петербуржцы, — из которой долго не могла выехать.

Первым делом блокадница занялась ремонтом новой квартиры.

Всегда хотела отдельную квартиру. Но семья была небогатой. Поэтому уже в 15 лет пошла работать. 40 лет непрерывного стажа! На ветерана труда Людмила Эриум тоже не похожа, но это так.

Уже будучи замужем и имея двух сыновей, получила от предприятия трехкомнатную квартиру, куда наконец и переехала. Потом как-то все ее близкие стали самостоятельными. И один из сыновей, оформив приватизацию на себя, подарил всю квартиру своей жене (и ее — не его — дочери), с которой потом развелся. Что за инфантилизм? Сам уехал в другую страну. Ну а бывшая невестка, став полноправной собственницей, выгнала Людмилу Федоровну из заработанной ею квартиры. Много лет Людмила Эриум вынуждена была снимать жилье хоть и на блокадную, но все-таки скудную пенсию.

И вот после долгой переписки, после публикаций в «Вечернем Петербурге» свершилось. Людмиле Федоровне предоставили квартиру в социальном доме на Сиреневом бульваре.

— Вы знаете, я никогда не отчаиваюсь, но все на самом деле было печально. А лет пять назад я проходила по Сиреневому бульвару и тогда подумала: «Какой красивый дом! Я точно буду в нем жить!» Еще заметила: одни бабушки из него выходили. И непривычная, но умиротворяющая мысль: «Ну, я ведь тоже бабушка». И название улицы понравилось — Сиреневый бульвар! А жила на Демьяна Бедного. В общем, как называется — так и жила. Так бы и жила, наверное.

— Мы вас поздравляем...

— Да не поздравляйте! Я когда к вам в «Вечёрку» пришла, для меня как дверь в жизнь открылась. Вот смотрите, теперь у меня есть квартира. Я здесь и мольберт поставлю. А еще у меня есть птицы и кот. Они все переедут сюда. С животными можно, я узнавала. А еще за мной мужчины ухаживают! Но я не соглашаюсь. Сейчас осталось только квартиру отремонтировать.

↑ Наверх