Газета выходит с октября 1917 года Tuesday 17 сентября 2019

Котлета должна быть большой!

У школьников свои представления об идеальном обеде

У школьников свои представления об идеальном обеде



Корреспонденты «ВП» побывали на заводе по производству школьного питания и вместе с учениками петербургских школ продегустировали борщ и запеканку.
Надеваем шапочки (а мужчинам надо и набородники), желтые резиновые сапоги, белые халаты. И моем руки. Спускаемся по лестнице и снова моем руки. Пролезаем в сапогах через щетки-стерилизаторы — и опять моем руки. Протираем все предметы вроде ручек и фотоаппаратов специальными салфетками и… догадываетесь, что делаем? Именно. Моем руки! Сотрудники фабрики по производству детского питания шутят, что здесь работают люди с самыми чистыми руками. Вот и у корреспондентов «Вечернего Петербурга» ладони заблестели чистотой, поскольку наши журналисты побывали в цехах по производству еды, которую сейчас дают на полдник и обед школьникам в 50 общеобразовательных заведениях Петербурга, Ленобласти и Москвы.
Экскурсию корреспондентам «Вечернего Петербурга» проводит руководитель группы консультантов завода Дункан Блэк. По-русски он пока как следует выучил только название одного из любимых блюд школьников — «пирожки».

 

— Вот здесь идет приемка сырья, — приоткрывает мистер Блэк дверь в «зеленую» зону. — Затем продукты раскладывают по холодильным камерам. А вот здесь просеивается мука. Здесь идет замешивание теста, формовка, наполнение начинкой. И вот, пожалуйста — «пи-рож-ки»!

 

 

Фабрика разделена на зоны. В красную, например, можно только заглянуть из приоткрытой двери. Оттуда доносится запах мяса. В красной зоне его готовят. Внутрь вход только после медосмотра.

— Мы делаем не замороженные продукты, а охлажденные, — объясняет технический директор фабрики Адриан Перера. — Смотрите, вот варятся рис, гречка, другие гарниры. Потом они резко охлаждаются до плюс 2 градусов.

Всю работу, в общем-то, делают машины. На фабрике всего 400 работников. Даже картофельное пюре — и то работа автомата. Разве что у линии с картошкой примостились человек пятнадцать, которые вручную заканчивают очистку.

— Картофель завозим со всего мира — из Голландии, Франции, из России тоже, — говорит Дункан Блэк. — В течение двух лет собираемся перейти полностью на российское сырье.

— А сейчас чем плоха российская картошка?

— Она зачастую мелкая и с низким содержанием крахмала, то есть в блюдах нужно использовать добавки, а делать этого не хочется, тем более если речь идет о детском питании, — объясняет Дункан Блэк. — С другой стороны, наш завод работает всего 7 месяцев, и у нас нет никаких прав яростно требовать от российских фермеров какого-либо конкретного качества.

 

 
             


Впрочем, у детей свои взгляды на вкусную еду. Специалисты фабрики собрали экспертный совет из десяти школьников-активистов из Петербурга, Ленобласти и Москвы. «Советникам» предлагают попробовать блюда и вынести вердикт. Предшествует этому видеопрезентация, которую подготовил каждый юный участник. Разница между благополучием этих трех регионов видна сразу же. Московский школьник демонстрирует плазменную панель со школьным телевидением и автоматизированную систему оплаты обедов, а ученица из нашего областного общеобразовательного заведения — деревянный стол с овсянкой и чаем.
К слову, на питание школьника во всех трех регионах выделяются совершенно различные суммы. В Ленобласти — это 54 рубля, в Петербурге — 75 рублей, в Москве — 120 рублей. Какой полдник и обед можно предоставить школьнику за эти деньги?

 

— Базовая столовая в школе с несколькими сотрудниками обходится, конечно, дороже, чем заказ обедов на заводе, где ежедневно производится 100 тонн продукции и работа поставлена на конвейер, — объясняет экономику школьного питания директор направления социального и коллективного питания завода Мария Соболевская. — Но 54 рубля — все же маловато. На 75 рублей уже можно предлагать интересные меню. «Московские» же 120 рублей и вовсе предоставляют детям свободу выбора.

Детский экспертный совет тем временем дегустирует борщ, ленивые голубцы, запеканку, ежики с рисом, овощное рагу, куриные котлеты с морковью и рассольник.

— Я больше всего люблю борщ, ела бы его каждый день, — говорит семиклассница Владлена Гизатуллина из школы № 216 Центрального района.

Правда, предложенный детям рассольник не нравится почти никому.

— Я люблю мамин торт, — говорит десятилетний эксперт Алексей Шах из школы № 620 Центрального района. — Но тут мне больше всего понравилась запеканка и котлета. (Как и журналистам «ВП», кстати!)

Повар Евгений Евстратов предлагает Леше приготовить «усовершенствованную» котлету самостоятельно, а корреспонденты «Вечернего Петербурга» вместе с ними отправляются на кухню.

— Котлета должна быть большой, — сразу же объявляет Леша и лепит огромного размера лепешку из фарша, моркови, лука и яиц. — А то, что вы нам дали, — этим не наешься. И еще в котлете должно быть много мяса.

В итоге дети заполняют анкеты со своими замечаниями. Через неделю на заводе в рецепты внесут изменения с учетом данных анкет.

 

Ирина ПАНКРАТОВА, фото Натальи ЧАЙКИ
↑ Наверх