Газета выходит с октября 1917 года Sunday 26 мая 2019

«Я так давно не видел маму…»

Крым после воссоединения с Россией глазами корреспондента «ВП»

В последние месяцы сводки с этого полуострова мелькали в новостях чаще любых остальных. В Крым возвращаются бойцы «Беркута». В Крыму организуются отряды самообороны. Молниеносный референдум. Присоединение к России. Далее — по нарастающей. Вопросы экономического развития региона. Проблемы транспортного сообщения. Россияне, все — в здравницы Крыма! Так случилось, что до сих пор мне не доводилось бывать в Тавриде. Впервые я побывал там на нынешних майских праздниках — посетил прославленные курорты восточного и южного побережий (на Севастополь, к сожалению, времени не хватило). Статус автономии изменился, но жизнь людей традиционно проста, нетороплива и не отмечена особыми зигзагами. Хотя дело даже не в изменениях, а в той общей картине, которую представляет сегодня Крым.

Два плюс один

Через Украину въезд закрыт. Пресловутое правило «16-60», когда каждому мужчине, «без определенной цели» направляющемуся в Малороссию, могут без объяснения дать от границы поворот, заставило тысячи россиян отправиться на полуостров через непривычный порт «Кавказ».

О том, что на переправе ситуация напоминает ЧП, слышно еще задолго до подхода к порту. «Дня три стоять, не меньше, — объявляют кубанские мужики. — Точно знаем!»

Керчь. Вежливые люди.

На подъезде к «Кавказу» выяснилось, что одним днем дело и впрямь не ограничивается. «Примерное время ожидания в очереди — 15 часов», — сообщалось на вывешенной перед портом табличке.

Дорога — в два ряда. В правом — колонна из машин, бесконечная, двухкилометровая. Слева — путь для автобусов и мотоциклистов (я как раз ехал на рейсовом), для них проезд свободный.

На шлагбауме — остановка, проверка документов.

— Граждане Украины есть? Предъявите паспорта, пожалуйста, — объявляет таможенник.

Обстановка вокруг довольно нервозная.

— Будьте аккуратны и осторожны, в том числе с ношением георгиевских ленточек — на таких людей в первую очередь нападают боевики, — предупреждает служивый на прощание и сообщает о трагедии в Одессе, которая как раз произошла накануне…

Пассажирский билет на пароме до Керчи стоит 140 рублей. Рядом с кассой на вокзале томится молодой человек и предлагает:

— На катамаране на 300 мест везем бесплатно. Отправка через час. Записываемся!

Знающий не понаслышке, чем обычно чревато «бесплатное», народ обтекает парня:

— Мы уж как-нибудь за деньги.

— Акция, к празднику, для вас же стараемся, — устало объясняет смысл меро­приятия зазывала.

На паром с трудом умещается с полтора десятка автомобилей — местный парк явно не рассчитан на такой наплыв туристов. Паромов ходит три: было два, один оперативно пригнали из соседнего порта. Но и их мощностей крайне мало.

Справедливости ради стоит отметить, что спустя несколько дней (по словам туристов) поток на переправе схлынет, время ожидания будет составлять час-два. Что не отменяет предстоящего летнего аврала — самая горячая пора впереди.

Патриархальный уклад

Те, кто был в Крыму, знакомы с его особым колоритом. Для меня он стал открытием. Я имею в виду не столько природу полуострова, сколько атмосферу простоты и непосредственности, царящую в отношениях между людьми.

Курортная набережная: местные художники и умельцы подрабатывают как могут.

Для местного жителя улица, поселок, даже соседний городок — родной дом. А окружающие — знакомые незнакомцы, свои. Излишней закрытости или, к примеру, особой учтивости тут не заметишь. Заходишь в киоск за покупкой, а продавщица начинает разговаривать с тобой как со старым приятелем. То же самое в автобусах, где мало кто отстраненно смотрит в окно. По улицам бегают дети, никто за ними не присматривает и за них не беспокоится. По ночным пустынным аллеям беззаботно прогуливаются школьники или девушки. Люди открыты, расслабленны, приветливы.

Транспорт ходит точно по расписанию. Если на потрепанном фонарном щите написано, что автобус придет в 10.42, во столько он и придет. Частных маршруток практически нет. Да и вообще с мелким и средним бизнесом здесь, кажется, не очень (за исключением аренды жилья, курортных кафе). Если парикмахерская — то одна, ну две на квартал. То же с магазинами, салонами сотовой связи и так далее. Необходимый минимум. Что лично меня только порадовало. Нет непрерывной торговли, мельтешащей рекламы, навязчивых и пустых предложений. Магазины закрываются в 10 вечера, а круглосуточные нужно поискать даже в Ялте или на самом людном побережье. Налицо налаженный уклад со своими устоявшимися правилами.

«Уже — еще»

Цены в Крыму не кусаются. Проезд на троллейбусе — 7 рублей, на автобусе — 10. Часовой переезд из Ялты, например, в Алупку — 20 рублей. А трехчасовой из Алупки в Симферополь — всего 100! Буханка душистого и сытного хлеба — 10 рублей, тарелка украинского борща с мясом в уличном кафе — 50, бутылка крымского вина на выбор — 120. Стоимость суточного проживания в комнате с видом на море, с телевизором, душем и прочими удобствами — 350 — 700 рублей.

Ясно, наступит сезон, цены подрастут — это нормально. Другое дело, что цены могут подрасти до общероссийских.

— Сейчас мы живем в ситуации «уже — еще», — услышал я не раз. — Украина уже прекратила поставки своих продуктов. А Россия еще в полной мере их не начала. Хотя то, что уже приходит, — на порядок дороже…

Многие понимают, что вливание в другую систему чревато издержками. Главный успокоительный контраргумент: «Зато с Россией!»

«За», «против», «воздержался»

— А я в Россию, домой хочу, я так давно не видел маму, — напевает мне, не сдерживая слез, жительница Феодосии, объясняя таким образом свою позицию по воссоединению. — Как мы ждали, как мы беспокоились! До последнего думали — что-то случится, что-то пойдет не так. Когда референдум прошел и российские бэтээры по улицам поехали, мы им цветы бросали, а они нам махали!..

Растяжки с призывом к референдуму со стен убирать не спешат.

Большинство из опрошенных мною крымчан сказали твердое «да» на этот вопрос. Доводы: «Это решение давно назревало, Россия — наш дом!» и «С бандеровцами под одной крышей нам делать нечего!».

Нашлись те, кто к воссоединению отнесся прагматично и без сантиментов.

— Не знаю, — поделился таксист из Коктебеля. — По мне, все было нормально. А лучше не стало!

Такого же мнения была женщина-предприниматель из Алушты.

— Я была против! Жили, никто нас не трогал. Сомневаюсь, что будет лучше.

Замечу, что вот это «лучше не стало» — было и скрытой претензией. Более того — в нем чувствовалось и то, что декларировалось на Майдане: «Вот присоединимся к Европе, тогда заживем!» 

Встретил я и «нет» воссоединению — от представителей крымских татар.

— Мы беспокоимся, — осторожно заметил молодой человек по имени Азиз, служитель мечети Мухаммед Узбек-Хана в Старом Крыму. — Сейчас могут начать отбирать землю. Права ущемлять. Или вот собираются игорную зону в Крыму построить, зачем это?

Другой высказался более категорично:

— Мы были против, но нас не услышали. Я — за свободу. А в России ее мало. Вот отключили почти все каналы украинские. Я смотрю российские, а там все наоборот говорят. Где правда? По мне — так на украинских. Не случайно ведь почти весь цивилизованный мир Украину поддерживает. Я стараюсь прислушиваться к мнению российских оппозиционных политиков. Например, Немцова. Или вот режиссер Кончаловский мне кажется умным и грамотным.

Встретил я и пророссийски настроенного татарина. Он — житель Ялты — чихвостил и нынешнее украинское правительство, и татарский сепаратизм.

— С женой ругаемся по этому поводу, — рассказал мужчина. — Я ей говорю: «Езжай тогда на свой майдан!» Многие татары ведь даже не понимают, что происходит. Необразованные. Хотя постепенно приходит осознание, большинство уже настроены на мирный лад и на мирную жизнь.

Родная ткань

Вообще Крым волнуется, бродит. На каждом перекрестке, в каждом магазине — обсуждения, споры. Людям, кажется, не верится, что им так легко удалось миновать то, что творится сейчас в Луганске, Донецке. Все происходящее по соседству для них — родная ткань, и оттого особенно больно.

Над зданиями, форпостами, жилыми домами развеваются российские флаги (даже посреди Генуэзской крепости в Судаке реет трехцветный стяг). Улицы патрулируют люди в хаки.

Знаменитый старокрымский санаторий для легочников за двадцать лет пришел в упадок (но посетителей принимает).

Тут же в ночной тишине курортного поселка слышится пьяное и отчаянное одинокого прохожего: «Слава Украине!» По кабельному ТВ вещает русскоязычный украинский канал «Интер», где жители восставших восточных областей откровенно называются террористами, а погибший в Славянске львовский хлопец — героем.

Но это — если приглядываться. В целом — безмятежные приморские поселочки, которые терпеливо ждут сезона.

Нужно только взяться

А сезона нет (это уже к вопросу изменений).

— Раньше в мае уже все побережье гудело, — делились хозяева заполненных на треть домиков. — В основном приезжали с Украины, процентов семьдесят отдыхающих. Остальные из России. А сейчас, сами видите, ни о каких курортах украинцы и не думают.

Коктебель. Пансионат в ожидании отдыхающих. Суточное проживание в номере с трехразовым питанием — 1 тысяча рублей.

Кафешки на набережных пустуют. Людей в выходных шортах действительно мало...

Волнуются в Крыму и насчет предстоящего лета.

— Россия не закроет всё. Не будет сезона.

Лечебницы, за неимением пациентов, стали принимать всех подряд. В Старом Крыму в санаторий реабилитации туберкулезников имени Амосова едут обыкновенные пенсионеры из Керчи (раньше приезжали по спецпутевкам рабочие с Донбасса).

— Все пора менять, — услышал я от одной молодой семьи из того же Старого Крыма. — Регион совсем не развивался последние 20 лет, мы уже дошли до точки, опустили головы, руки. Вот тот же санаторий — когда-то гордость всего Советского Союза — сегодня облупленное здание с устаревшей базой. А зайдите в любую поликлинику, больницу — средние века, и за всякую мелочь деньги просят. С водой на полуострове проблемы всегда были, а не только сейчас, как говорят. Случалось, по два часа раз в две недели воду давали, приходилось по источникам с бидонами бегать. А сейчас уже скважины пробивать начали! Дело-то оказалось плевое. Нужно было только взяться…

Что же касается отдыха, то во время моей краткой поездки были и походы в горы, и экскурсии по многочисленным музеям, и плавание на теплоходе. Вот только в море не удалось покупаться — погода подвела, да и не прогрелась еще толком водичка. Видимо, уже в следующий раз.

↑ Наверх