Газета выходит с октября 1917 года Tuesday 28 февраля 2017

Ксения Федорова: Я не стремлюсь, чтобы меня слушали миллионы

Леонид Федоров — солист легендарного коллектива «АукцЫон», музыкант, композитор, один из ключевых персонажей российской рок-сцены. На его песнях выросло и изменилось не одно поколение. Дочь Леонида — Ксения, как и отец, связала свою жизнь с музыкой. Для нашей рубрики она рассказала о своей группе «Кубикмагги», идеальном слушателе и основных правилах жизни

Наши зрители — не совсем веселые люди старше двадцати

— Ксения, когда вы поняли, что музыка — это неотъемлемая часть вашей жизни?
— Я с шести лет ходила в музыкальную школу, но в отличие от большинства детей, которых туда отправляют, мне действительно это нравилось, мне хотелось заниматься. Это было исключительно мое желание, родители не давили и не заставляли. Я с трех лет начала сочинять и напевать какие-то песенки. Потом, лет в четырнадцать, нужно было окончательно определиться, связывать себя с музыкой дальше или нет. И я, не сомневаясь, пошла в музыкальное училище по классу фортепиано. После его окончания поступала в Консерваторию, но не сложилось. Пошла учиться на искусствоведа. Папа на меня в этом плане не влиял и вообще говорил, что лучше бы я занималась спортом.

— Расскажите о своей группе «Кубикмагги». Как вы нашли друг друга?
— Это все происходило еще во времена существования популярного клуба «Полигон». Там тогда тусовались все представители альтернативного рока: «Враги», «AnimalДжaZ», «Skunk» и другие. Все получилось и сложилось через общих знакомых. Так мы оказались втроем: я — вокал и фортепиано, Макс Руденко — бас-гитара и гитарист Влад Авдеев. Начали планировать и думать, к какому стилю себя отнести и в каком направлении двигаться. Позже к нам присоединился барабанщик Илья Варфоломеев. Тексты пишу я, музыкальную основу делаем совместно с Максом Руденко, затем подключается Илья. Первый альбом «Оно не требуется» — это была моя канва, а вышедшая в 2012 году вторая пластинка «Suites» сформирована больше Максимом. Он задавал форму, которая потом приобрела вот такой конечный вид.

— И все-таки к какому стилю вы себя относите?
— Нельзя однозначно определить. Можно сказать, что это некий джаз-авангард. На мой взгляд, это не рок-музыка, но нас к ней часто причисляют. Группа существует уже десять лет, но впихнуть себя в какие-то рамки мы не можем.

— Вы имеете постоянного слушателя или публика абсолютно разная?
— Мне кажется, у каждого коллектива создается такая публика. В нашем случае — это не совсем веселые люди старше двадцати лет. Ну и в каждом городе публика, конечно, своя и очень разная. Москва и Петербург в этом плане очень отличаются друг от друга. Да и люди, которые любят авангардную музыку, как правило, не слушают что-то одно, у них широкий музыкальный вкус.

Пишу каждый день, но для себя

— После музыкального училища вы учились на искусствоведа. Почему не стали этим заниматься дальше?
— У меня был даже вопрос о поступлении в аспирантуру с моей темой — японское влияние на западноевропейское искусство начала XX века. Но я не стала продолжать, потому что это был бы шаг к серьезной научной деятельности. Я оставила эту историю, потому что на тот момент мне казалось, что очень мало искусствоведческой литературы, которая меня привлекала бы своей актуальностью. Она вся специфически узкая, а как дать это широко — я не понимала. Плюс надо знать как минимум два-три иностранных языка. Ну и главная причина: у меня не получилось бы это все совмещать с музыкой.

— А в чем еще помимо музыки себя проявляете?
— Я достаточно много пишу, веду ЖЖ, пишу стихи. Я не считаю себя поэтом, но занимаюсь этим постоянно. Для того чтобы себя назвать поэтом или писателем, нужно, на мой взгляд, обладать определенными гуманитарными знаниями. Я пишу скорее для себя.

— Что вас вдохновляет?
— Абсолютно все: люди, ситуации, фильмы. Я не сижу и не жду вдохновения, потому что процесс творчества у меня свободный. Надо мной не стоит издатель, требующий дописать книжку в срок. В этом плане я сама себе предоставлена. Я пишу практически каждый день, но это не превращается в рутину, оно существует само по себе.

С семьей мне повезло

— Вы ощущаете влияние отца в жизни и в творчестве?
— Он влиял и влияет на меня так же, как и на тысячу других музыкантов. Потому что, смотря объективно, как мы можем представить российскую музыкальную сцену без «АукцЫона»? На мой взгляд, никак. Как музыкант я очень рада тому, что у меня такая семья, мне повезло! Папа меня учил и учит вкусу, мере, советует, на что обращать внимание. Он влияет на мои взгляды, и я всегда прислушиваюсь к нему.

— Как вы смотрите на то, что вкусы большинства формирует массовая музыка, в основном поп и «танцевальные хиты»?
— Вы знаете, массовость — понятие специфическое. У меня вот нет желания, чтобы меня слушали миллионы. Слушает то количество людей, кому это важно, кто это понимает и принимает. Дело в том, что не всем эти вещи важны и не все эти вещи хотят услышать. На мой взгляд, важнее, сколько человек тебя поймет, а не просто послушает. Все как в жизни: кто-то будет гоняться за эбеновым шкафом определенной выделки и вида, а кто-то купит шкаф в сетевом магазине и не будет заморачиваться. Может, он вообще о другом думает и его другое в этой жизни интересует.

Я не имею ничего против массовой музыки, потому что она тоже бывает разная. Адель — это тоже массовая музыка, а девушка обладает великолепным голосом. Или Майкл Джексон, например, — исполнитель высочайшего уровня, ключевая фигура поп-сцены до сих пор.

— Назовите основные правила вашей жизни.
— Основной принцип — больше следить за собой, чем за другими, относиться к себе строже. Второй очень важный момент — человеколюбие. Я всегда жила с этой чертой и до сих пор с подозрением отношусь к людям, которые желают «косить» себе подобных, идти их убивать, не важно, по каким причинам. Я живу в мире людей, я сама человек, почему я должна их ненавидеть? Общество настраивает нас на агрессию ежедневно, я чувствую эту инерцию, меня это пугает, но стараюсь вовремя себя одергивать и не поддаваться.

— Последний вопрос, ставший традиционным для нашей рубрики: что такое счастье?
— Счастье — это когда ты в состоянии ощущать настоящий момент и ему радоваться, умение в этом моменте находиться вне зависимости от всего.

Жизнь — в мелочах, и счастье в том, что ты замечаешь вокруг себя: свои ощущения, красоту окружающего мира, близких тебе людей.

***

— Изначально для меня было важно сказать музыкой то, что я не могу сказать словами. При том что я с детства много пишу и, казалось бы, владею текстом. Но есть определенные вещи в пространстве и между людьми, которые ты не можешь выговорить, а звуками это получается очень быстро и точно. Еще это, конечно, желание диалога. Если нет взаимодействия со слушателем, то и на сцену выходить незачем.

↑ Наверх