Газета выходит с октября 1917 года Thursday 1 октября 2020

Легко ли блокаднице мыкаться по чужим углам?

Семь лет жительница блокадного Ленинграда инвалид Людмила Эриум вынуждена снимать жилье. Квартира в доме социального обслуживания для нее пока что мираж

Людмиле Федоровне Эриум, ветерану, блокаднице, уже давно не приходят традиционные поздравления с военными праздниками от власть имущих. Потому что живет она не по адресу прописки, а в самом плохоньком съемном жилье — в крошечной (менее 7 кв. м) комнатке классической хрущевки в Калининском районе. Своего жилья у Людмилы Федоровны фактически нет. И так — на протяжении почти семи лет. По весне перед блокадницей вроде бы открылась перспектива получения однокомнатной квартиры в доме социального обслуживания. Да воз и ныне там.

Пенсия Людмилы Федоровны уходит на плату за комнату и на лекарства.

…Комнатка — крошечная. Причем большую ее часть занимают вещи, вывезенные из квартиры, где когда-то проживала Людмила Федоровна. Кроме Людмилы Федоровны в комнатушке обитают ее любимцы — огромный белоснежный кот, попугаи и аквариумные рыбки. Свободного места нет вообще. Даже на то, чтобы поставить нормальную кровать. Людмила Федоровна спит на малюсеньком диванчике. Настолько маленьком, что и ноги не вытянуть. 

Блокадница показывает корреспондентам «ВП» фотографии из семейного архива. Довоенные, которые ей удалось сохранить. Это была счастливая ленин­градская семья, хоть и живущая в коммуналке, но очень дружная. Но война прошлась по ней железным катком.

— У меня было три маленьких братика — Стасик, Эдик и Толик. И все три погибли в блокаду. Горе моих родителей — Федора Степановича и Тамары Николаевны — не передать никакими словами. И после гибели братиков родилась я. В 1943 году. Родилась я в блокадном Ленинграде. Отец и мать очень боялись за меня, что и я не выдержу, погибну от голода. Но я выжила. Правда, в уличной перестрелке (наверно, милиция за бандитами гналась) случайная пуля пробила мне руку. Руку долго лечили, но спасли. Это мне родители потом рассказали, — вспоминает Людмила Федоровна.

Большую часть жизни Людмила Федоровна прожила в коммуналке, в которой семья жила еще в блокаду. С 15 лет пошла работать, потому что в семье особых денег не было.

— 40 лет отработала, и вот такой финал, — разводит руками Людмила Федоровна, с тоской оглядывая свои съемные семиметровые «хоромы».

Прописана Людмила Федоровна в квартире в Выборгском районе, где она и жила, после того как семья все-таки выбралась из коммуналки. И все было хорошо. Но сын женился, приватизировал квартиру на себя и подарил жене. Семейная жизнь не заладилась. Супруги развелись. Сын уехал, а квартира досталась невестке Людмилы Федоровны (вернее, уже бывшей невестке). Людмиле Федоровне пришлось выехать из бывшей собственной квартиры и снимать угол в чужой. Самое дешевое жилье. Поскольку денег — в обрез. Вся пенсия уходит на съем комнатки да на лечение. 

И так почти семь лет. Людмила Федоровна неоднократно обращалась к властям с просьбой о предоставлении  жилья в доме социального обслуживания (то есть квартиры, которую нельзя приватизировать и передать по наследству). Долгое время шли отказы. Затем Людмила Эриум обратилась за помощью на нашу горячую линию «36 квадратных метров». Еще запросы. И вот наконец, казалось бы, лед тронулся. В начале апреля Людмила Федоровна получила ответ из администрации Выборгского района, где говорилось о возможности предоставления квартиры в доме социального обслуживания на Сиреневом бульваре. В ответе было сказано, что необходимо получить ряд медицинских документов. 

Людмила Федоровна собрала все медицинские справки, но когда пришла в жилищный отдел Выборгского района, начались проволочки. То один сотрудник в отпуске, то другой. То документы не могут отыскать, то еще что-то. В общем, как не было жилья, так и нет.

— Уже столько времени прошло! Медицинские справки будут просто недействительны. Придется по новой собирать. Да и каждый день в съемном жилье — очень тяжело. Мне еще с соседями не повезло. Не знаю, что и делать. Я в отчаянии. Что же еще предпринять? — не понимает Людмила Федоровна. — Я очень больной человек, не могу бегать по инстанциям. На это просто нет сил. И когда соберется комиссия, на которой решат, давать мне жилье или нет, никто не говорит. 

Комментарий

Татьяна СМИРНОВА, юрисконсульт горячей линии «36 квадратных метров»:

— Попытка Эриум Л. Ф. защитить свои права на жилье, оспаривая договор приватизации,  а также обращение сотрудников милиции в судебный участок №38 в защиту ветерана в связи с причинениями Людмиле Федоровне телесных повреждений не принесли результата.

В настоящее время Эриум Л. Ф. продолжает проживать в съемной комнате площадью  менее 7 кв. м, в многонаселенной коммунальной квартире, в плохих жилищных условиях, в удаленном от медицинского и социальных учреждений районе. 

Первый заместитель главы администрации Выборгского района Санкт-Петербурга А. В. Курбатов письмом от 8 апреля 2014 года известил Эриум Л. Ф. о необходимости представить в жилищный отдел администрации медицинские заключения. Людмила Федоровна Эриум данное указание выполнила, собрала документы за несколько дней. Однако уже наступил июль 2014 года, а сведений о рассмотрении вопроса о предоставлении ветерану социального жилья нет. Наступил неопределенный период чиновничьей волокиты, не предусмотренный действующим законодательством.

↑ Наверх