Газета выходит с октября 1917 года Monday 19 августа 2019

Лихорадка Эбола россиянам не угрожает

Впадать в панику не нужно: эта зараза не будет хозяйничать на территории нашей страны

Ежедневно поступают все новые сообщения об увеличении числа заразившихся смертельно опасным вирусом, который захватил ряд государств Западной Африки. Единичные завозные случаи начали фиксироваться и на других континентах. А уж усыпление собаки медсестры из Испании вообще стало шоком. (Медсестра заразилась, ухаживая за больным священником-миссионером, вернувшимся из Сьерра-Леоне.) 

Есть ли риск попадания этой заразы на просторы нашей страны? Действительно ли все так ужасно и нам всем грозит общемировой апокалипсис, причиной которого станет вирус Эбола (одна из разновидностей геморрагической лихорадки)? Об этом редакция «ВП» спросила Сергея Мукомолова, профессора, руководителя отдела эпидемиологии Санкт-Петербургского НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Пастера. (Предыдущее интервью с ним см. в номере газеты за 3 сентября.)

Собаку можно было и не усыплять 

— Сергей Леонидович, давайте сначала ответим на вопрос читательницы, поступивший на сайт газеты. «Я купила попугая из Камеруна и должна его вот-вот получить. Могу ли я от него заразиться вирусом Эбола? У попугая есть весь пакет документов, соответствующие прививки, пропустят ли его через таможню?»
— Попугаи не болеют лихорадкой Эбола, не являются носителями этого вируса. Так что этим заразиться от него невозможно. От попугаев можно заразиться пситокозом (один из видов орнитозов, болезнь хламидийной этиологии). Но если есть все документы и попугай пройдет ветеринарный контроль, то, скорее всего, с ним все в порядке.

Напомню читателям: дикие птицы могут болеть орнитозом, и болезнь эта при контакте передается человеку. Поэтому, например, если видите нахохлившегося, вялого голубя, не берите его в руки. Он может быть болен орнитозом. 

— Почему все-таки было принято решение об усыплении совершенно здоровой на вид собаки медсестры Терезы Ромеро из Мадрида, заразившейся вирусом Эбола? 
— Что называется, перестраховались. Собака ни при чем. Не зафиксировано ни одного случая заражения от собаки. Да, люди заражались от летучих мышей и обезьян. Но собака — совсем другой биологический вид. 

— Но на шерсть собаки мог «перебежать» вирус Эбола…
— Даже если каким-то образом «перебежал» (например, медсестра, уже будучи тяжело больной, усиленно гладила собаку), то можно было обработать животное дезинфекционным средством. 

— Кстати, ведь наверняка эту собаку выгуливали, она бегала по травке, где резвились и другие собаки, да и люди там проходили, могли на обувь подцепить…
— Это все сказки. На наше счастье, вирус Эбола все-таки не настолько живуч в окружающей среде, как некоторые другие вирусы. Если бы он был способен сохраняться в окружающей среде долгое время, последствия были бы фатальными для человечества в целом. 

— Как заразилась медсестра из Испании, ведь она не выезжала в зараженные вирусом страны Африки?
— Как я понял, она пару раз заходила в бокс, куда поместили умирающего миссионера. Она ему меняла памперсы, а когда он умер, собирала его одежду. Судя по всему, у нее на руках были перчатки, но она не была одета в специальный защитный костюм (например, противочумный). А должна была.

Отмечу, что уже лет двадцать существуют специальные рекомендации для стран Африки как раз по профилактике заражения контагиозными геморрагическими лихорадками в условиях стационаров. Там все пошагово расписано. Но в Европе не было подобных вспышек болезни, и персонал госпиталя, в котором работала медсестра, видимо, оказался не готов к такому повороту событий. Была нарушена элементарная техника безопасности. 

Но уточню: в инкубационном периоде болезни медсестра, понятно, контактировала с десятками людей. Их всех взяли под контроль: случаев заражения не выявили. Это еще раз доказывает: заражение происходит только при тесном контакте с различными выделениями (в том числе кровью) больного, находящегося уже в терминальной стадии болезни, а также с его одеждой, которая как бы пропиталась различными секретами, выделяемыми больным организмом.

Очень показателен в этом плане и первый завоз вируса в США.

— Вы говорите о первой в США жертве вируса — 42-летнем мужчине африканского происхождения, который вернулся в США из Либерии?
— Да. В этом случае пробуксовала американская медицина. Когда он обратился с жалобами на недомогание, его поначалу стали лечить как от пневмонии.

Теперь о том, как он заразился в Либерии. Он шел по улице (естественно, без защитного костюма), увидел лежащую без сознания женщину. Поднял ее и отнес на руках к ближайшему медпункту. Вполне естественный человеческий поступок, который недопустим сейчас в регионах вспышки заболевания. Женщина была в терминальной стадии, вся (вместе с одеждой) «пропитана» вирусом. Ему нельзя было прикасаться к ней, нужно было вызвать медиков. 

И обратите внимание: когда он вернулся в США (то есть когда у него болезнь была в инкубационном периоде), он контактировал со многими людьми. Но нет сообщений, что те заболели.

Вирус Эбола — не грипп, по воздуху не летает 

— Давайте напомним читателям, как происходит заражение вирусом Эбола…
— Лихорадка Эбола не передается воздушно-капельным путем, не передается через воду и пищу. Только при тесном контакте с любым секретом пострадавшего. Инкубационный период обычно — 6 дней (и в это время человек не опасен для окружающих). Затем резко начинает проявляться клиническая картина: высокая температура, тошнота, рвота, боли. Вирус поражает кровеносную систему, из-за чего развиваются массированные кровотечения. Вот в такой стадии человек крайне опасен для окружающих. Но находясь в такой стадии, больной физически не в состоянии гулять, ездить в метро, садиться в самолет, ходить на лекции и прочее.

— Но уже были случаи, когда кто-то летевший в самолете, на вид вроде бы и вполне здоровый, объявлял себя больным. Или недавний случай: когда в США в автобус сел человек в маске, некоторое время ехал молча, потом сорвал маску, закричал, что болен, и выскочил из автобуса…

— Они никого не заразили и заразить не могли. Подобные случаи — либо намеренное сеяние паники, и это должны расследовать соответствующие органы, либо обострение психических заболеваний. На календаре, к слову, осень…

— В аэропортах разных стран стали вводить в действие системы датчиков, которые дистанционно могут измерять температуру у пассажиров…
— Такая мера означает, что мир озабочен вероятностью проникновения вируса и делается все возможное для стабилизации ситуации. Что касается этих датчиков, то их вводили еще ранее, когда была эпопея с птичьим гриппом. Кстати, первые результаты, которые получили сейчас американцы от работы датчиков: выявлено несколько случаев завозной малярии. 

— В средствах массовой информации сообщалось, что вирус Эбола придет в Россию 24 октября. Таковы расчеты лаборатории моделирования биологических и социотехнических систем Северо-Восточного университета Бостона…
— Модель распространения создавалась из расчетов нынешних темпов распространения вируса. С 24 октября вероятность первого случая для России увеличивается в 5 раз — с 1% до 5%. 5% они дают для даты 24 ноября. 

Пугаться этих дат не нужно. Никто не может на 100% гарантировать, что зараженный вирусом Эбола не окажется на территории России. Но если к нам прибудет гражданин с подозрением на эту болезнь, его тут же госпитализируют в инфекционную  больницу, в специальный бокс, из которого вирус не распространится дальше. 

Еще раз повторю: риск проникновения вируса на территорию России минимален. К тому же, если здесь и окажется больной, он будет изолирован. Так что впадать в панику нет ни малейшего основания. 

С бедой справимся поистине всем миром

— Почему все-таки вирус Эбола идет в атаку именно сейчас? Более 8 тысяч заразившихся, более 4 тысяч умерших. Ведь вспышки лихорадки Эбола в странах Западной Африки фиксировались и в 70-е, и в 80-е годы минувшего века. Почему именно сейчас «джинн выпущен из бутылки»? 
— О том, что вирус — сугубо природного, а не лабораторного происхождения, я говорил в предыдущем интервью. 

Что касается нынешней ситуации. Недавно в Москве побывала Маргарет Чен, генеральный директор ВОЗ. Она по профессии врач-инфекционист, долгое время возглавляла министерство здравоохранения Гонконга. В Москву приезжала на конференцию по борьбе с табакокурением, встречалась с Владимиром Путиным. Естественно, была затронута тема лихорадки Эбола. Маргарет Чен, и с ней нельзя не согласиться, сказала, что ранее вспышки лихорадки были в очень удаленных местностях, в глубинке. Где плохие дороги, отсутствие здравоохранения — при потрясающей скученности населения. Теперь же весь мир живет в состоянии огромнейшей миграции. И Западная Африка в том числе. Люди едут в крупные населенные пункты в поисках работы и пропитания. Именно миграция расширила ареал лихорадки Эбола. Вирус со временем не изменился, не стал злее. Его не создавали в лабораторных условиях. Но социальная миграция его «растащила».

Причем, заметим, где фиксируются завозные случаи: в Америке и Европе. Именно туда идут миграционные потоки.

— Вирус сейчас на подъеме. Когда ситуация станет менее напряженной?
— Я не могу назвать четкую дату, но через какое-то время эпидемия пойдет на спад. Однозначно: мир справится с этой ситуацией. 

Сейчас есть и позитивные моменты. Так, в Нигерии удалось локализовать вспышку. То есть локализация — вполне достижимый результат.

И еще. В Гвинее есть посольство России, в котором работают более сотни человек. Посольство, можно сказать, находится там, где бушует Эбола. И нет случаев заражения. Потому что минимизированы контакты с местным населением, в супермаркеты людей вывозят организованно. Аналогичная ситуация в дипломатических представительствах других стран. Дипкорпусы не вывозятся, они остаются на местах, функционируют нормально. 

Резюме: эпидемия поддается локализации. Как быстро — зависит от финансовых вложений и правильной организации медслужбы. Пострадавшие страны — бедные, поэтому общемировая помощь необходима. Никто же не хочет, чтобы зараза расползлась дальше. 

— Что касается помощи, то Россия продемонстрировала специальные капсулы для перевозки зараженных больных…
— Безусловно, такое оборудование будет очень кстати. И насколько я знаю, переговоры о поставках ведутся. Капсулы, конечно, создавались не один-два дня. Уверен, что они были разработаны гораздо раньше. Ведь вопрос защиты населения от особо опасных инфекций никуда не уходил с повестки дня. 

— Глава российского Министерства здравоохранения Вероника Скворцова заявила, что у нас разрабатываются варианты вакцины против вируса Эбола. И что как только пройдут испытания, вакцина будет поставляться в страны Африки…
— Разработкой вакцины в России занимается несколько институтов. Там работают над несколькими вариантами вакцины. Некоторые вакцины — уже в стадии испытаний на животных (в первую очередь проверяется безопасность вакцин). Если все пойдет хорошо, а я уверен, что так и будет, начнутся клинические испытания (на добровольцах). Но все это займет время — минимум полгода. 

Речь прежде всего идет о профилактических вакцинах. Что касается терапевтических вакцин (то есть уже для лечения), то определение «вакцины» к ним не совсем подходит. Это уже препараты для лечения. Поскольку терапевтическая вакцина может использоваться только в схеме лечения хронических заболеваний. К Эбола это не относится. Препараты для лечения больных вирусом Эбола тоже разрабатываются — и у нас, и в других странах.  

Но, повторюсь, к россиянам массовая вакцинация против Эбола относиться не будет никак. У нас есть риск только единичных случаев завоза вируса. И тот минимальный. 

***

Сейчас под контролем российских медслужб находятся около сотни студентов, вернувшихся в Россию из стран Африки. Со всех остальных жесткий контроль снят, поскольку максимальное время инкубационного периода заболевания давно преодолено.

↑ Наверх