Газета выходит с октября 1917 года Monday 18 марта 2019

Мужество. Принять страшный диагноз как возможность переосмысления жизни

Верочка Шабашева сдаваться не собирается, но ей нужна помощь

Четвертая стадия онкозаболевания… Человека с таким диагнозом мы представляем печальным, отрешенным от мира окружающего и полностью погруженным в свой собственный маленький мир, заключенный в границы между больницей и домом. Такой человек если и выходит из дому, то для того, чтобы отправиться в больницу. Все, круг замкнут.

20 июня 2013 года. «Алые паруса». Фото: Архив семьи Шабашевых

Совсем не такая семнадцатилетняя Верочка Шабашева, которая сама приехала в редакцию «ВП», причем на общественном транспорте. Легкая походка, лучащиеся глаза, замечательная улыбка. Внешне от сверстниц ее отличает одно — шапочка на голове, и шапочку она в помещении не снимает. У Верочки только-только начали отрастать волосы после одного из курсов химиотерапии. Сейчас Вера снова на химии, но уже с помощью другого препарата, от которого волосы не должны так сильно выпадать.

— Брови пока приходится подрисовывать, ресницы еще очень короткие, но я всегда стараюсь хорошо выглядеть. Я же девушка, я обязана хорошо выглядеть, — говорит Вера.

Накануне нашей встречи Вера ходила в Малый драматический театр, а после нашей редакции  отправилась на концерт оркестра Аничкова дворца (Дворца творчества юных). Причем что касается концерта, то на него Вера пошла вовсе не как зритель. А как исполнитель — Вера играет в оркестре на флейте.

А между тем медицинское заключение гласит: «адренокарцинома надпочечника IV стадии с метастазами в легких». Не верится? Да. Хотя врачебной ошибки здесь, увы, нет. Но в медицинских документах нет параметров, которые характеризовали бы волю и мужество. Если бы были, то оказались бы фантастически высоки….

Рассказывает Михаил Владимирович, папа Веры:

— Представьте себе: осень 2013 года, учебный год в разгаре… Для моей дочери Веры, как и для других учеников 11-х классов, этот год очень важен. Вера мечтает поступить в музыкальное училище. Учебу в общеобразовательной школе она совмещает с занятиями в духовом оркестре Дворца творчества юных и в музыкальной школе, где получает образование по классу флейты. Однажды октябрьским вечером Вере становится плохо. Ночью на «скорой» она попадает в Детскую больницу №2 с подозрением на аппендицит. Дежурные врачи принимают решение об операции, однако боли не проходят и после хирургического вмешательства. Проводится дополнительное обследование: нет, это не был аппендицит. Нам, родителям, сообщают о наличии опухоли надпочечника. Свой 17-й день рождения Вера встречает в больнице.

Жизнь перевернулась в один день! На консультации в НИИ онкологии имени Петрова нам сказали, что необходимо оперативное вмешательство. Веру оперировал Георгий Гафтон, руководитель отделений общей онкологии и урологии, хирург европейского уровня с огромным опытом. Операция прошла успешно в декабре 2013 года. Когда сделали операцию, Вере наконец поставили диагноз: «адренокарцинома надпочечника IV стадии с метастазами в легких». После операции встал вопрос о дальнейшем лечении. Мы консультировались в нескольких онкоцентрах Петербурга и Москвы. Мнения врачей разделились: одни считали, что необходима химиотерапия, другие полагали, что нужна операция, третьи предлагали сделать паузу, посмотреть, как организм будет вести себя после первой операции. Вера приняла решение отложить химиотерапию, так как хотела поучаствовать в конкурсе флейтистов, который проходил в феврале. Записалась в театральную студию, думала попробовать себя на театральном поприще. В феврале компьютерная томограмма показала, что прогрессии заболевания нет, и Вера решила окончить школу, тем более что в этом же году она выпускалась и из музыкальной школы. Мы удивлялись стойкости нашей девочки.

В июне, после вручения аттестатов, Вера тоже не хотела соглашаться на «химию». Мы отправились на консультацию в московский Центр детской гематологии, где специалистам удалось убедить нашу девочку безотлагательно начать лечение. Это решение далось Вере нелегко. Угнетала мысль о том, что придется отложить поступление в вуз, любимые занятия.

— О диагнозе мне поначалу врачи не говорили, ссылаясь на то, что нужно разобраться. А потом положили медкарту мне на кровать. И я прочитала. Я уже подозревала правду, знала, что опухоль есть, вопрос — какая именно. А вообще что касается физических ощущений, то тяжелее всего далась не «химия», а операция. После операции мне требовалось столько усилий, чтобы просто сесть на кровати, что я покрывалась потом, — вспоминает Вера.

На самом деле Вера предчувствовала надвигающуюся беду. Еще когда училась в 9-м классе, то есть за два года до той осени, поставившей жесткую грань между жизнью и смертью. Тогда Вера просматривала сайты вузов и необъяснимо почему внимательно читала разделы, посвященные условиям приема инвалидов.

— Обычно говорят, что с болезнью нужно бороться. Мне понятие борьбы не близко. Я верующий человек. Считаю, что скорее болезнь нужно принять. Как ни парадоксально это звучит, но я рада, что мне послана такая болезнь. Это возможность переосмысления жизни, душевного перерождения, — считает Вера. — До болезни очень часто просила провидение дать мне мудрости (даже как-то под Новый год загадала такое желание). И вот мне было дадено обретать мудрость — именно через болезнь.

Вера поделилась своей мечтой: ей хочется быть на сцене. Летом, несмотря ни на что, она пробовала поступить в Театральную академию на актерское отделение. Не получилось. Пока не получилось. Сейчас она занимается в студии Театра «За Черной речкой». И уже выходила на сцену.

— Это незабываемое впечатление, когда выступаешь перед публикой. А вообще, когда занимаешься театральным искусством, делаешь кажущееся ранее невозможным. Я, например, никогда не думала, что смогу сделать «колесо». Но  нужно было — и сделала, — подчеркивает Вера.

Задумывается Вера и о личной жизни. У нее есть любящий и любимый молодой человек (когда Вера лежала в больнице, он приезжал к ней ежедневно). Вера хочет создать с ним семью и хочет детей.

— Но вот смогу ли я родить? Хотя, если не получится по здоровью, можно усыновить ребенка. Главное — сколько мне суждено прожить. Если не так уж и много, то я обязана прежде всего подумать о том, что будет с ребенком после моего ухода, — говорит Вера.

 У Верочки есть еще одна мечта — к новому, 2015 году написать книгу-размышление. В ней пойдет разговор о жизни и смерти, любви и счастье. Это будут зарисовки, которые, возможно, словно пазл, сложатся в единую картину. Вера уже начала писать эту книгу (отрывки мы сегодня публикуем). Кстати, Вера дружит с московской журналисткой Катериной Гордеевой, которая написала потрясающую книгу о том, что предстоит пройти онкобольному. (О книге Катерины Гордеевой см. «ВП» за 2 октября 2013 г.)

Но чтобы планам было суждено сбыться, нужен вполне материальный носитель — деньги. На которые можно купить препарат, который даст шанс на жизнь.

Михаил Владимирович, папа Веры:

— Вера прошла два курса химиотерапии, включающей в себя дорогостоящий препарат лизодрен (митотан). Мы не предполагали, что лечение может быть настолько дорогим! Эффективность терапии препаратом лизодрен доказана в ходе клинических испытаний — как за рубежом, так и в России. Однако в нашей стране препарат не зарегистрирован, поэтому его приходится ввозить по спецразрешению из-за границы. Сейчас для продолжения терапии Вере необходимы три упаковки этого лекарства. Цена одной упаковки — 1056 евро.

Наши финансовые возможности иссякли, поэтому мы просим о помощи в приобретении лекарства, от которого зависит жизнь нашей девочки.

Из будущей книги Веры Шабашевой

«Через месяц нужно в Москву. На следующей неделе обязательно и безоговорочно: встречаюсь с любимой подругой. А в середине октября поеду куда-нибудь. Недалеко. Отдохнуть хочется».

Прекрасные планы, не правда ли? И ведь на 90%, отдавая должное относительности, уверены, что все именно так и будет. Да еще с гордостью считаем, что живем сегодняшним днем. А потом наступает момент, когда (вдруг) чувствуешь, что тянешь от понедельника до среды и от среды до пятницы, потому что в любой из этих дней, в которые в больнице сдаешь анализы на уровень тромбоцитов, могут сказать: «Сегодня ты у нас остаешься». Потому что слушаешь рекомендации врача, строчки из которых врезаются в память: «ты должна беречь себя», «у тебя всегда должны быть деньги на такси», «если что-то идет не так, ты немедленно должна ехать в больницу», «для нас сейчас важно все, даже то, что может показаться незначительным». Становится не по себе от осознания, что жизнь... что настоящее настолько зыбко. И еще приходит секунда ужаса, когда момент «что-то не так» наступает: ночь, четвертый час, просыпаешься от головокружения, в мышцах слабость, наливаешь воду мимо стакана, таблетки валятся из рук... Невольный (и вполне естественный для человека) ужас перед смертью: «А что вообще чувствуют, когда она приходит? Как-то же это понимают...» 

Кажется, тогда теория перешла на следующий, более высокий уровень осознания. И кинула с палубы в океан. Неловкость: невозможно же так окончательно ничего не знать о завтрашнем. Возможно. И никто из нас ничего не знает. Ни те, чье «завтра» зависит от показателей крови, ни те, которые уверены, что все в жизни делают сами, что только они одни властны над собой и жизнью своей, что только они контролируют события, да и вообще они одни планету вращают. Привыкли, что все идет своим чередом. Есть теория, что привычка вырабатывается за 21 день. Мы привыкли жить, привыкли быть уверенными. А из слов «кирпич на голову упадет» сделали клише. Вот почему этому кирпичу не упасть?

Страшно становится только после чувственного осознания собственной уязвимости, будто до этого о кирпиче и знать не знали. А он всегда был, есть и будет. И в любой момент может свалиться. 

Что это значит? Лишь одно: привыкая к жизни, мы перестаем не только ее ценить и беречь (она же хрустальная!), но еще доходим до нелепой уверенности в ее нескончаемости, забываем о времени, будто впереди у нас вечность. А о том, что жизнь и смерть — лучшие подруги, стараемся не думать. Да еще и ужасаемся, ощущая холодное дыхание второй рядом, будто открыли для себя что-то новое. Бояться-то нечего... Смерть неизбежна. И близка. 

Я не призываю трястись за секунды и гнать себя страхом...

Вспомнился фрагмент из «Жизни взаймы» Ремарка: «Я знал одного человека, который постоянно дрожал за свою жизнь. Зато лет в восемьдесят он стал очень веселым. Эту перемену старик объяснял тем, что теперь ему придется дрожать уже недолго — ведь он болен артериосклерозом и у него уже был инфаркт. Совсем другое дело раньше, тогда ему приходилось загадывать лет на двадцать-тридцать, а то и сорок вперед и это внушало ему такой страх, что жизнь была ему не в жизнь».

***

Сентябрь? А помните, в прошлом году был такой же день, такой же первый и осенний... И каждый ждал чего-то своего: уюта, красоты, новизны, движения, листьев, холодных и влажных утренних запахов, изредка шалящего в Неве солнышка. А может — любви? Все мы чего-то ждем. Особенно осенью. Главное — не упустить ее, вжиться. 

Для меня осень — олицетворение ностальгии и ожидания и особого душевного состояния — лиризма. Пушистый желтый сентябрь, пестрый, с ледяной улыбкой Петербург, потоки машин и осеннее умиротворение, отгораживающее от суеты... Погрустите! Погрустите улыбаясь. Осень смеется слезами, пробегая как тень сквозь наши спешащие тела. Разглядите. Прислушайтесь... Может быть, в гуле пролетающих машин или в бубнящем потоке толпы вы узнаете ее? Тонкую дамочку-эстетку с кудрявой копной рыжих волос, которая вселяет надежду и мечту в наши еще буйные после лета сердца. Что вам шепчет осень?..

Вера — талантливый музыкант, играет в оркестре на флейте. Фото: Архив семьи Шабашевых

Страничка Веры Шабашевой есть на сайте благотворительного фонда «АдВита» http://www.advita.ru/VShabash1.php. Там же есть все медицинские документы, подтверждающие необходимость в лекарстве, закупка которого не финансируется государством.

Телефон Михаила Владимировича Шабашева: + 7 (921) 406-57-14

Группа поддержки: https://vk.com/save_vera_shabasheva

Вы можете выбрать тот вид помощи, который вам удобен

1. Зайдите в любое отделение филиала «Петровский» ОАО «Банк «Открытие», возьмите специальную квитанцию фонда «АдВита» и впишите в нее сумму пожертвования. Адрес ближайшего к вам отделения можно узнать по телефону 8 (812) 33-727-33.

2. Внесите пожертвование через терминалы «Уникасса», расположенные на станциях метрополитена, нажав последовательно: «Оплата кредитов и другие сервисы» — «Далее» — «Благотворительные фонды» — «Фонд «АдВита».

3. Внесите пожертвование через терминалы QIWI, нажав последовательно: «Оплата услуг» — «Другие услуги» — «Фонды помощи» — «Фонд «АдВита».

4. Сделайте пожертвование с банковских карт «Visa» или «MasterCard», зайдя на сайт фонда http://www.advita.ru/donation_dengionline.php.

СПАСИБО ВСЕМ, КТО ПОМОГАЕТ ДЕТЯМ ЖИТЬ!

↑ Наверх