Газета выходит с октября 1917 года Tuesday 16 октября 2018

«На территории Петербурга люди жили тысячи лет…»

Корреспондент «Вечёрки» побеседовал с руководителем Санкт-Петербургской археологической экспедиции Петром Сорокиным

В музее «Нарвская застава» открылась выставка «Археологиче­ские открытия на Охтинском мысу». Раскопки на Охте велись с 1992 по 2009 год, проводила их Санкт-Петербургская археологическая экспедиция. В ходе работ удалось изучить культурный слой, охватывающий сразу несколько эпох, — от неолита до позднего Средневековья. Главный вывод, который подтвердили ученые: история заселения территории Северной столицы берет свое начало не 300 лет назад, а задолго до нашей эры.

На выставке можно увидеть орудия труда, предметы быта и украшения древних обитателей Приневья — колья рыболовецких ловушек, грузила, бусы, ножи, точильные камни. А также предметы быта и оружие жителей крепостей Ландскрона, Ниеншанц и города Ниена — черепицу, монеты, ружейные пули, клинки шпаг, пушечные ядра, курительные трубки, мушкетерские кубки. Отметим, что шведская крепость Ландскрона была основана в устье Охты в 1300 году, но уже через год взята русскими войсками. В 1611-м на этом же месте построена другая шведская крепость — Ниеншанц (а на соседнем берегу Охты — городок Ниен). В 1703 году русские захватили ее. Годом ранее жители Ниена переселились в Выборг, а сам город местные власти сожгли. Началась история Петербурга.

Руководитель Санкт-Петербургской археологической экспедиции Петр Сорокин (слева) с академиком Анатолием Кирпичниковым.

Раскопки неолитического слоя в устье Охты. Семь тысяч лет назад на этом месте существовал свой маленький доисторический город на Неве!

На Охтинском мысу была лагуна моря

— Петр Егорович, в первую очередь расскажите о раскопках на Охтинском мысу. Как они проходили?
— Разведочные раскопки были начаты по нашей инициативе — в устье Охты ведь располагается один из важнейших археологических памятников Приневья. В 2001 году он был поставлен под охрану как объект культурного наследия. В 2006-м, после принятия решения о возведении «Охта Центра», мы приступили к крупномасштабным работам, которые продолжались три года. Раскопки показали хорошую сохранность культурного слоя сооружений — вопреки всем предположениям.

— Что удалось раскопать?
— Остатки поселений и четырех фортификационных сооружений разных эпох. Это мысовое городище, которое существовало на левом берегу Охты еще в XIII веке и, вероятно, было населено новгородцами или ижорой. Крепости Ландскрона и Ниеншанц двух периодов постройки — первой и второй половины XVII века. Также удалось обнаружить поселение раннего железного века с очагами V — II тысячелетий до нашей эры: в то время здесь была лагуна моря, на берегу селились люди. Важно, что такую хронологическую колонку на территории Петербурга и всего Невского региона удалось получить впервые.

— Выходит, многое было неизвестно?
— Да, и остается. Если мы посмотрим на археологическую карту Северо-Запада конца XX века, то увидим на побережье Невы большое белое пятно. Теория о том, что территория нынешней Северной столицы была прежде не заселена, никак не опровергалась. Исследованием этих земель почти никто не занимался, все попадало как бы в тень Петербурга. В последние десятилетия ситуация изменилась. Раскопаны памятники в устье Охты. В бассейне Невы обнаружены средневековые русские и ижорские могильники. Один из них найден в самом центре Петербурга — на Фонтанке, во дворе Шереметевского дворца.

Колодец, мостовые, строительные носилки

— Если говорить об Охтинском мысе — какие находки вы бы выделили?
— Каждая находка интересна. В Ландскроне, например, откопано основание башни с колодцем. В письменных источниках упоминается некий погреб, в котором шведский гарнизон занимал последнюю оборону — наверняка, это он и есть. Найдены следы возведения и штурма крепости — остатки сгоревших стен, арбалетные болты, наконечники стрел и даже строительные носилки. На территории Ниена обнаружены остатки немецкой церкви, шведское кладбище, мостовые, дома. Кстати, некоторые срубы сохранялись на высоту до шести венцов бревен! Прекрасно представлена коллекция керамики, изделий из органики, дерева, бересты, кожи.

— А почему крепости и поселения располагались именно на Охтинском мысу? Ведь Петр при закладке города первую крепость воздвиг на Заячьем острове.
— Охтинский мыс — это возвышенность. Он никогда не затапливался, даже в 1824 и 1924 годах. Кстати, самое большое наводнение зафиксировано было еще в допетров­скую эпоху, в 1690-е, но и тогда вода его не взяла. Играл роль и фактор удаленности от устья Невы, куда нередко заходили неприятели: больше было вероятности спастись. Петр I, кстати, не сразу выбрал Заячий остров. Существовал вариант остановиться и на Охтинском мысе, но из-за его тесноты и удаленности от залива решили все-таки строить крепость на новом месте.

Ядра и бомба времени штурма Ниеншанца.

Находки на месте шведского города Ниен (экспонаты представлены в музее «Нарвская застава»).

Здесь жили викинги

— Чего можно ждать от дальнейшего изучения Приневья? Какие-то сенсационные находки могут оказаться у нас под ногами?
— Здесь проходили важнейшие торговые пути. Нева была главным входом на Русь, важной частью путей «из варяг в греки» и «из варяг в арабы». В этих местах располагались стоянки викингов, позже ганзейских купцов — они упоминаются в документах. В свое время у устья Невы были найдены три клада серебряных монет эпохи викингов. Поэтому можно представить, какие их следы еще могут тут находиться!

— Какова судьба коллекции? Будет ли она где-то экспонироваться? Где будет храниться?
— Если говорить об оптимальном варианте, то мы выступаем за создание на Охтинском мысу большого ландшафтного археологического музея мирового уровня. Сочетание в одном месте такого большого числа разнообразных памятников — это уникальный случай. И наряду с существующими музейными комплексами Петербурга он очень хорошо дополнил бы общую историческую картину. Мы неоднократно обращались с этой идеей к городским властям, но, к сожалению, пока они отказываются от ее реализации, ссылаясь на отсутствие средств и необходимости. Мне кажется, существует недопонимание подлинной ценности этих находок. Что касается хранения, то сейчас идет процесс передачи коллекции в государственный музейный фонд. Часть артефактов эпохи неолита находится в Кунсткамере.

Шведский городок Ниен, воссозданный на полотне современным художником.

Справка

Крепость Ландскрона (со шведского — «венец земли») — представляла собой в плане прямоугольник и была примерно вдвое крупнее Выборгской крепости. По периметру ее окружали два параллельных рва, выложенные от оплывания деревянными плахами. Стена бастиона имела восемь башен, в западной части находилась башня-донжон, имевшая колодец. Была взята и сожжена в 1301 году войском новгородцев под началом сына Александра Невского князя Андрея Городецкого.

После уничтожения Ландскроны в устье Охты возникли поселения. В конце XV века, согласно писцовой книге 1500 года, на этом месте располагались несколько десятков русских дворов. В начале следующего века здесь стоял уже небольшой городок под названием Невское Устье, который имел гостиный двор, таможню, пристань, православную церковь.

В Смутное время эти земли вновь захватили шведы. В 1611-м на месте Ландскроны была заложена крепость Ниеншанц, а на правом берегу Охты — посад Ниен, впоследствии получивший статус города. Крепость имела пять бастионов, расположенных в форме звезды. В Ниене в конце XVII века проживало около 2 тысяч человек — немцы, шведы, финны и русские. В центре его располагались ратуша, две лютеранские кирхи, школа, порт. Православное население окормлялось в селе Спасском (в районе современного Смольного монастыря). За пределами города были построены многочисленные усадьбы: например, сад и двор имения шведского майора Эриха фон Кау стали впоследствии Летним садом. Крепость Ниеншанц была захвачена русскими войсками после недельной осады в мае 1703 года.

↑ Наверх