Газета выходит с октября 1917 года Saturday 21 сентября 2019

От Михаила Телехова: Уже которую зиму не могу почистить свой ковер

— Картинка из детства — на белоснежном ковре снега запыленный ковер из родительской спальни. Этот контраст до сих пор в памяти и до сих пор чем-то необъяснимым берет за душу. И это одна из примет моей зимы. И зимы моих соседей по дому, в котором я вырос.

Да, как только выпадал первый снег, практически все сворачивали в рулоны свои ковры и паласы и тащили их «за дом», как называли пустырь, где гуляли дети, собаки и физкультурники. Рулон на плечо. С собой лопатки, веники и выбивалки. Несешь поближе к турнику, который стоял в глубине «за домом». Технология простая: кладешь ковер на снег, лопаткой забрасываешь его снегом, потом сметаешь, переносишь на другое чистое место — и по новой, потом вешаешь ковер на турник, тщательно выбиваешь, а потом опять на снег и повторяешь процедуру с лопаткой и веником.

И не важно, был у тебя пылесос или не было. Только снегом можно было тотально почистить ковер. Это было какое-то волшебство. Не знаю, как для других, а для меня это реально было чудом.

В чем же оно? Сначала какой-то замызганный тобой лично прямоугольник буквально пугает, бесцветной серостью выделяясь на белом снегу. Но с каждой процедурой он преображается. Сначала проявляется рисунок, потом появляются цвета. И вот перед тобой практически новый, омоложенный палас. Причем очистился не только палас. Вся грязь, все ссоры родителей, все твои слезы, пролитые борщи, проработки за двойки, наказания за непослушание, за которые ты уже ненавидел этот ковер, остались там, на снегу. И ты несешь его обратно домой, раскладываешь там, где он лежал, — а от него так и веет зимней свежестью — и опять любишь на нем валяться, играть в машинки, солдатиков и партизан, строить шалаш Тома Сойера. Правда, снежный пустырь «за домом» в эти дни превращался в галерею белых картин в серых рамах.

К чему я вообще об этом? Просто я уже которую зиму не могу почистить свой ковер. С последней снежной зимы он посерел и запылился. За годы он скопил столько грязи, что я возненавидел его, как никогда раньше. Я его выбросил. Я уже не верил, что дождусь такого густого и пушистого снега.

↑ Наверх