Газета выходит с октября 1917 года Wednesday 21 августа 2019

От Сергея Прудникова: Проблема эта есть и решаться никак не собирается

— «Шумные соседи? Да, знакомо», — протянет, наверное, любой, кому вы зададите вопрос о беспокойных жильцах за стенкой.

К сожалению, проблема эта есть и решаться никак не собирается. Ночной грохот музыки. Пьянки с паданием мебели. А то и просто раздражающий гул телевизора, от которого не спрятаться, не скрыться.

Несколько лет назад эти шумовые проявления в Смольном назвали собирательным понятием «топот котов». И решили бороться с ними законом. Что это за «коты», и на сколько децибел может потянуть их «топот» — уточнять не стали.

С законом ничего конкретного не вышло: никто на ваших «котов» охотиться не будет, даже если они у вас на голове прыгать будут в четыре утра. Ну, приедет участковый. Ну, заставит сделать потише. Но журением все и ограничится: никаких штрафов и административных дел. А напрасно! Шум, гул, грохот психологи относят к физическому воздействию на человека, это вовсе не что-то эфемерное.

Камнем преткновения в таком столкновении интересов чаще всего является вроде бы элементарная вещь — возможность договориться. Однако полюбовное решение таких вопросов выглядит часто чем-то фантастическим. Иногда — оправданно. Но чаще, уверен, — нет.

Да, бывают случаи крайней наглости. Одна знакомая рассказывала, что их соседи, врубая по вечерам музыку, еще и долбили в стенку шваброй — чтобы веселее было. Другой никак не мог договориться с отчаянными меломанами и в конце концов просто срезал под корень провода в их электросчетчике. У меня вот тоже внизу живут беспокойцы. Договориться с ними непросто: когда пьяные — ничего не понимают.

Но все-таки один случай заставил меня поверить, что все не так плохо. Какое-то время назад у меня появился очередной замечательный сосед. Из тех, кто играет на кларнете и трубе, конечно. То есть слушает громкую музыку.

Дело было после полуночи. Я, кусая от злости губы, пошел наверх. После моего звонка музыка в его квартире оборвалась. Дверь открыл молодой человек.

— Музыка, — прошептал я, сдерживая себя.

— Громко? Извини.

Я пошел было обратно, но он остановил:

— Меня Михаил зовут. Запиши сотовый, и если будет громко, пиши, сделаю тише, без проблем! — сказал он как можно приветливей.

Обратно я шел несколько обескураженный. Чего я так злобно с ним? Ведь можно по-человечески.

После мне приходилось скидывать ему раздраженные SMS. И он отвечал: «Хорошо!» И добавлял: «Кстати, с наступившим Новым годом», или «С майскими!». И эти ответы всякий раз сбивали с меня спесь: можно по-хорошему. И это — правило. Остальное — исключение.

↑ Наверх