Газета выходит с октября 1917 года Sunday 20 января 2019

От Татьяны Филечкиной: Прости, Господи, может, и не такие уж уроды мы, твои создания…

— Проснулась сегодня как побитая — сосед за стеной гулял до половины четвертого утра. Наверно, его мамаша наконец уехала в Италию. Представьте: парню 22 года и за всю свою жизнь он не работал ни дня, ни часа, ни минуты. Родительница его, мать-одиночка, как-то жаловалась мне: чтобы вынудить сына устроиться на работу, она уволилась с хлебного места — из столовой (чтоб не приносить домой еду для дармоеда). Теперь служит вахтершей за символическое жалованье, в родном доме не держит ни крошки съестного и мечтает уехать в Италию — устроиться там домработницей: авось сынок за ум возьмется… 

Отравленная недосыпанием, я готова лопнуть от злости на мамашу, воспитавшую тунеядца, на тунеядца и на саму себя — в конце концов, за свои 56 лет давно бы натренировалась спать без задних ног при любых звуках. Достается от меня и Всевышнему. «Господи, — говорю я, — ну что за уродов ты создал?.. Посмотри на нас — ленивые, нелюбопытные, злые, как я, нет, злобнее меня… Вон посмотри — воюют по всему миру... Где ты недодумал, недосмотрел, недовзвесил? В чем твоя промашка, Господи?»

Звонит мой мобильник. Нет, это не Господь, это Марина, подружка со студенческой поры. 

— Слушай, — говорит она, — иду утром по улице, дождь лупит, в руках у меня зонтик и пакет. Вдруг замечаю, что шнурок на ботинке вот-вот развяжется. Делаю еще десяток шагов, и он развязывается окончательно. Было бы сухо — поставила бы пакет на тротуар, но идет дождь… Навстречу мне молодой человек — в куртке с капюшоном, в ушах наушники, сосредоточен на том, что слушает, идет стремительно. Решаюсь остановить его и попросить подержать мой зонт и авоську, пока я завяжу шнурок. Он останавливается. Говорю ему: «У меня развязался шнурок...» Дальше мне уже ничего не пришлось говорить — он нагнулся и завязал мне шнурок. Так основательно завязал, как взрослые детям завязывают! Я лепетала, что хотела лишь попросить его подержать зонт. Он разулыбался, и оба, смущенно веселые, мы разошлись. Мне до сих пор весело!..

Знаете, и мне стало хорошо и весело. Я даже про недосыпание забыла. Прости, Господи, может, и не такие уж уроды мы, твои создания…

↑ Наверх