Газета выходит с октября 1917 года Friday 24 мая 2019

От Варвары Холодной: Посетили с подругой спектакль знаменитого режиссера

— Билеты дорогие. Публика приличная. Мелькают лица известных артистов и других представителей искусства и культуры. Спектакль оказался выдающийся, и после отгремевших оваций, когда народ потянулся к выходу, по трансляции объявили, что желающие могут пройти в партер на встречу с режиссером и актерами. Многие вернулись, спустились с ярусов и устремились в партер. Мы с подругой тоже решили пересесть поближе. Все расселись, девушки-администраторы с микрофонами пошли по рядам. И тут перед нами возникает дама выше средних лет: «Вы сидите на наших местах». — «Да тут уже все сидят как попало», — отвечала я и указала ей на свободное место рядом. На сцене между тем начали появляться артисты. Неожиданно в проход между нами и передним рядом втискивается — ну не дама, так, гражданка, помоложе прежней. «Вы сидите на наших местах», — говорит  раздраженно. Тут сзади нас не выдерживает знаменитая артистка: «Девушка, тут нет никаких мест, спектакль закончился, садитесь на свободные».  — «Я заплатила за эти места, — та ни в какую. — Я ходила в туалет, а тут эти уселись». К месту склоки приближаются администраторы. Я говорю: «Вы купили билеты на спектакль, а это уже не спектакль. Вон, на наши места тоже кто-то сел». — «А мне плевать», — говорит поклонница муз, стараясь перекричать уже нескольких человек, которые наперебой ее увещевают. «Зачем же вы хамите?» — удивляется знаменитая артистка. А подруга моя — режиссер и преподаватель Театральной академии, существо тонкое и трепетное. В отличие от меня. У нее уже и губы дрожат. И тут! Появляется муж и зять! Пролезая вслед за благоверной в наш тесный рядок, он громогласно оповещает зал: «Я ходил в туалет! А эти заняли наши места! За которые мы заплатили! Мне плевать, я вообще буду так стоять». И он  стоит-таки — причем спиной к сцене.  Видно же, что никакой режиссер им не нужен, а нужно получить сполна все, за что они заплатили. Требуйте долива после отстоя. То есть они уверены, что они на рынке. И тут молодая говорит: «Так, встали и вышли!» — это нам. А я, даром что сержант запаса и медсестра гражданской обороны, к такому обращению не приучена. И могу, в общем, внезапно дать асимметричный ответ. И уже поднимаюсь для этого с места — но девушка-администратор вовремя замечает угрозу и умоляющим шепотом: «Пожалуйста, пересядьте, вы же видите… зачем портить праздник». — «Давай пересядем, — говорю подруге, — видишь, это же быдло». Громко так говорю. До сих пор стыдно. Впереди двое мужчин встали и нам места уступили. И мы сели перед этими, как их. И сразу про них забыли — режиссер пришел, сногсшибательный, талантливый, красивый. Француз… 

Вот вспомнила вдруг. И подумала: может, надо было сразу уступить и не вызывать в людях самое плохое? В сущности чего они добились? Сидели мы перед ними, весь зал принял нашу сторону, я их быдлом обозвала. Жалко их. Ну осталось при них то, за что они заплатили. И в туалет они удачно сходили. Такая жизнь.

↑ Наверх