Газета выходит с октября 1917 года Wednesday 22 мая 2019

От Зинаиды Арсеньевой: Мы лишь бесчисленные карты какого-то грандиозного пасьянса

— «Не так мы живем! Неестественной жизнью живем!» — повторяет Марчелло Мастроянни в «Сладкой жизни» Феллини, бредя ранним утром домой после очередной бессонной, бездарно прожженной ночи.

Шедевр Феллини 1960 года, который знаю почти наизусть, вспомнился, когда посмотрела снятый в 2013 году фильм Паоло Соррентино «Великая красота».

Фильмы не сравнивал друг с другом только ленивый. Но я не о стилистике — я о смысле жизни, который пытаются найти главные герои обоих фильмов: репортер светской хроники, сыгранный Марчелло Мастроянни, и репортер же, пишущий о современном искусстве, в исполнении блистательного Тони Сервилло.

Если кто видел оба фильма, знает: поиски эти безрезультатны. Но у Феллини в финале остается надежда, что репортер Марчелло его найдет. В конце концов, ему всего лишь тридцать, время еще есть. С героем Тони Сервилло Джепом Гармарделло, который продолжает прожигать жизнь, даже отметив 65-летний юбилей, кажется, все безнадежно. Не дают надежду ни поиски настоящей любви, ни Рим — такой прекрасный, что дух захватывает, ни тщетные попытки написать роман, ни обращение к религии.

Смысл жизни — это такое чудовище, которое способно свести с ума любого, занявшегося его поисками.

Но особенно это чудище начинает терзать тех, кто земную жизнь прошел до половины, заблудился в сумрачном лесу и задумался, где же кружка, чтобы выпить и забыться.

Мой друг, которому 44 года, ушел в длительный запой, признавшись, что повидал и испытал в своей жизни все и жить ему более неинтересно.

Подруга, прежде пытавшаяся расцветить свою унылую жизнь с постылым мужем и еще более постылой работой романами, разочаровалась в любви. Постарела, заполучила морщины, поняла, что принц на белом коне проскакал мимо. И — впала в черную меланхолию.

Виртуальная приятельница по «Фейсбуку» попробовала йогу, вегетарианство, сыроедение, поездила по монастырям и пришла к выводу, что все это не помогает избавиться от ужаса перед бессмысленностью жизни и еще большей бессмысленностью смерти.

Так как же быть? Смириться с тем, что наш приход в этот мир и неотвратимый уход из него — всего лишь случайность? Что в нашей жизни нет никакого смысла?

Не знаю. Для себя я решила, что смысл в нашем пребывании здесь есть. Только для нас, каждого в отдельности, он непостижим. Возможно, мы лишь бесчисленные карты какого-то грандиозного пасьянса. А вот сойдется он или нет — не нам решать.

↑ Наверх