Газета выходит с октября 1917 года Saturday 21 сентября 2019

«Процесс» Кафки экранизировали в третий раз

Теперь в Петербурге

На днях прошел премьерный показ фильма независимого режиссера Константина Селиверстова «Процесс», снятого по одноименному роману Франца Кафки. Несколько месяцев назад, когда картина находилась на стадии работы со звуком, мы встречались с Константином и подробно беседовали о картине, снятой на деньги режиссера и съемочной группы, без привлечения каких-либо спонсоров. Лишь на финальном этапе команде пришлось обратиться к общественности за помощью через СМИ, дабы собрать недостающую сумму для завершения работы над проектом, в чем, собственно, «Вечёрка» приняла непосредственное участие. Когда же был назначен день премьеры, «Вечерний Петербург» получил приглашение.

Черно-белая, контрастная картинка завораживает. Диалоги — исключительно по книге, недаром Константин Львович шутил, называя Кафку своим сценаристом. Игра актеров, работа оператора, психоделические локации, в частности старые дворы Петербурга, выбранные для съемок, — все вместе погружает зрителя в сюрреалистический, абсурдный мир Франца Кафки.

[[!image:29072]]

После премьерного показа наш корреспондент  пообщался с создателями фильма. На вопросы «ВП» отвечают Константин Селиверстов и Антон Шварц, актер, исполнитель главной роли. 

— Константин, многие наверняка зададут вопрос: как снимать Кафку, не слетав в Прагу?
— Кафка в своем романе нигде не сообщает, где происходит действие, это — притча, что позволяет нам снимать там, где нам нужно. Несомненно, в фильме встречается пара видов, которые совсем недвусмысленно показывают, что действие происходит в Петербурге, но при этом мы не стремились к тому, чтобы события фильма воспринимались как нечто характерное именно для нашего города или какого-либо другого. Это история вне времени и пространства.

— Какова дальнейшая судьба картины?
— У нас есть желание показать фильм на нескольких крупных международных фестивалях. Но тут от нас мало что зависит — если фильм пройдет отборочные комиссии, то он там будет показан. Выйдет ли он в России — я не знаю.

— В фильме потрясающая музыка. Не могли бы рассказать о композиторе?
— Лет десять назад один мой приятель уговорил меня сняться в фильме. Я три дня репетировал с артистами балета Мюзик-холла, при этом не умея танцевать, потом я три дня снимался, а в фильме себя и не увидел. Но мне невероятно понравилась музыка! Она в памяти у меня до сих пор звучит. И вот, спустя годы, я увидел эту музыку в социальной сети и нашел там же страничку автора — Виктора Соболенко. Когда дело дошло до написания музыки для «Процесса», я обратился к нему. И он согласился! 

— Вопрос об актуальности… На кого ориентирован этот фильм?
— Мы живем в странную эпоху, в весьма загадочной стране. Наша современность почему-то поразительно созвучна тому гротескному миру, который Кафка изобразил на страницах своего романа. У нас есть свои таинственные силовые структуры и стражи, неведомые судьи и зарвавшиеся адвокаты. Часто ловлю себя на мысли, что в России куда ни глянь — везде Кафка. Поэтому в первую очередь этот фильм — отражение нашей реальности. И снималась эта картина на самом деле для всех. Но проблема-то в другом: я не уверен, что все ее поймут. Хотя, с другой стороны, Кафка тем и замечателен, что каждый воспримет фильм на своем уровне, по-своему его интерпретирует и будет прав, так как у него не может быть одного, абсолютно верного прочтения: этот фильм будет для вас таким, каким вы его поняли. 

— Антон, каково ваше впечатление от работы над столь сложной ролью?
— Мне было необычайно интересно работать, ведь Кафка — очень глубокий писатель, писатель-метафизик. Я смотрел обе имеющиеся экранизации, читал книгу… И играл под впечатлением. Для меня вся эта история выше, чем какой-то уголовный процесс, она у меня напрямую связана с религией и верой. Сам факт того, что моего персонажа палачи убивают именно ножом, упоминание храма, кресты в кадре и так далее — все неспроста: мой герой, как мне кажется, попадает в ад. Посмотрите сами: странные, нелепые люди вокруг, искаженные лица, женщины, постоянно пытающиеся его соблазнить, и в конечном счете — эти мясники с тесаком. По сути, процесс — это история борьбы за душу человека, может быть, даже самого Бога и самого Дьявола. Я воспринял этот фильм, эту свою роль очень лично. Фильм заставил меня внутренне подобраться, я сам себе задал множество вопросов и понял, что мы все, каждый в той или иной степени, но все без исключения — виновны.

↑ Наверх