Газета выходит с октября 1917 года Thursday 12 декабря 2019

«Разве кто-то просил сделать Летний сад филиалом ЦПКиО?»

Посетители обновленного сада расходятся в его оценке диаметрально

 

Свершилось. Летний сад, который был «закрыт на ремонт» почти три года, открылся. В День города его брали штурмом. Руководству Русского музея, предполагавшему поначалу устроить 27-го «праздник для особо важных персон», пришлось пойти навстречу просьбам горожан (поддержанных губернатором) и пустить всех. 

 

Отзывы от увиденного очень разнятся: от резких высказываний (что в отношении Летнего сада совершено преступление, из «священной рощи Альтиса», где обитал «гений места» Санкт-Петербурга, он превращен в подобие декораций к какому-нибудь голливудскому фильму) до восторгов. 

 

«По отношению к историческим памятникам любая реконструкция незаконна!»

Корреспондент «ВП» отправилась на торжественное открытие не одна, а с экспертом — архитектором Дмитрием Шатиловым. 

— Дмитрий, как вы можете оценить реконструкцию Летнего сада?
— Начнем с того, что по отношению к историческим памятникам, каковым, безусловно, является Летний сад, любая реконструкция незаконна. По отношению к ним законом предусмотрена только реставрация!

— А что касается общей композиции сада, появления всех этих боскетов, трельяжей, фонтанов, Малой оранжереи, Птичника, Менажерийного пруда, беседок?
— На мой взгляд, нарушен принцип проектирования. Авторы занимаются воссозданием объектов, в котором нет никакой необходимости — ни функциональной, ни конструктивной. Зачем же это делалось? Неужели только ради развлечения публики? Но скажите, разве кто-то из петербуржцев просил превращать Летний сад в подобие парка аттракционов, этакое ЦПКиО № 2? Такое впечатление, что архитекторы — авторы проекта исполнили наконец свое желание показать все свои школьные знания о стилях. Воссоздано много элементов, которых не было уже при Пушкине, например те же фонтаны, Птичник и другие. Все эти новые объекты, возможно представляющиеся авторам стилистически точными, на самом деле выглядят образцами современного дизайна, которого слишком много и который начинает превалировать над обликом сада. Это разрушает целостность Летнего сада, который прежде представлял собой этакий монолит, целостный сплав разных эпох, времен, которую невозможно воссоздать. Теперь же неподготовленный человек обязательно запутается, где подлинное, а где новодел, где оригинал, а где догадки современных авторов. Я бы сказал, что Летний был для нас священной рощей, до которой нельзя дотрагиваться. Здесь настолько было все сплетено — и кроны деревьев, и их корни, и времена, и души, что допустимо было только минимальное, бережное вмешательство.  

— А что вы думаете о копиях знаменитых мраморных богов и героев Летнего сада?
— Отливка выполнена в материале однородном, он по всем направлениям своим одинаков. И это не соответствует историческим мраморам. Патина времени очень ценна. Потому что она говорит об истории. Есть легенда о том, как Екатерина II на одну чашу весов клала патинированную бронзу, а на другую — золотой слиток. Скорее всего она этого не делала, но сама по себе легенда красивая. Императрица ценила патину как символ истории. Однако решение эвакуировать оригинальные памятники скульптуры с открытого пространства в музейные хранилища абсолютно верно. И альтернативы копиям в Летнем саду нет. Но уж если решено было убрать оригиналы, непонятно, почему оставили под открытым небом такой шедевр пластики, как скульптурная композиция «Мир и победа». 

— Что скажете о деревьях?
— За счет расчистки крон, за счет того, что убрали, подрезали, стало светлее, раскрылись многие композиционные связи, например главная аллея теперь просматривается насквозь. Лечение и омоложение деревьев надо было делать еще много лет назад. 

«Появились укромные уголки, где можно поцеловать прекрасную даму»

Алексей Чижик, музыкант, играющий на вибрафоне, много лет выступавший в Летнем саду, прогуливался у фонтана «Пирамида» с Галиной Хвостовой, хранителем скульптур Летнего сада. Вот как он прокомментировал свои впечатления от увиденного:

— Мне непонятно, зачем здесь воссоздали фонтаны. Они мешают, даже в смысле звучания сада, его мелодии. Прежде, когда заходил в сад, возникало ощущение, что кругом царит полнейшая тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шелестом листвы. И ты чувствовал, что здесь — один мир, а там, за оградой, — другой, где шум машин, агрессия большого города. Теперь эта необыкновенная  атмосфера покоя нарушена. Кроме того, шум фонтанов может помешать и звучанию вибрафона, а я хотел бы продолжать давать здесь концерты для петербуржцев. Жутковатое впечатление производят и копии статуй. Слишком уж они белые. Впрочем, появилось и нечто хорошее. Вот, например, эти новые объекты — оранжерея, птичий домик, боскеты. Наверное, они быстро обрастут своими историями и даже легендами. Мне показалось, что появилось большее количество интимных уголков для влюбленных пар: все эти лабиринты, шпалеры, боскеты, закрытые беседочки, где можно посидеть, отдохнуть, поцеловать прекрасную даму...

«Символом Летнего сада сделать Венеру, а не Вакха»

Археолог Виктор Коренцвит, один из идеологов реконструкции, светился от восторга:

— Я даже не ожидал, что так хорошо сделают! У меня замечания только по части археологии, то есть ее музеефикации. Мне бы очень хотелось, например, показать каменную набережную, фрагменты которой нашли у Летнего дворца. Или деревянную конструкцию вдоль Фонтанки. Мне жаль, что не выставили в новом Музее археологии, появившемся на территории сада, потрясающую головку спящей Венеры, которую мы нашли, когда делали хоздвор в 1977 году. Ее приписывали самому кавалеру Бернини. Именно Венеру надо было сделать символом Летнего сада, а не Вакха, как это произошло! А он ведь из Шереметевского дворца, из шереметевского сада. Так что с Вакхом вышел конфуз! 

«Надо привыкнуть»

Захар Коловский, фотограф, директор Государственного центра фотографии в Петербурге, на вопрос, какое у него впечатление от обновленного Летнего сада, отшутился: 

— Главное впечатление — что это сильно обновленный Летний сад! Надо привыкнуть. Но штука в том, что любое обновление, все инновации обычно очень быстро приедаются. Вот увидите, года через два большинство будет доказывать, что так и было всегда! Немножко пугает, конечно, новая скульптура. У этих копий нет ауры, они жутковато выглядят пока. Но есть надежда на петербургский климат. Пройдет года два-три, и они будут выглядеть иначе. Хотя, если серьезно, это волшебное ощущение от старых скульптур Летнего сада безвозвратно ушло. А вот фонтаны и все остальное, что сделано для развлечения гуляющих, на мой взгляд, хорошо.

«Я восхищена личностью Владимира Гусева»

Елена Бадмаева, с неизменной косой через плечо, поделилась с вашим корреспондентом восторгом от увиденного и восхищением личностью директора Русского музея Владимира Гусева:

— Я восхищена личностью Гусева, потому что невозможно совершать такие грандиозные дела, перемены к лучшему, не будучи личностью большого масштаба! Мне все понравилось! Если смотреть вверх, то видишь тот сад, к которому мы привыкли, но все, что ниже, — новое. Это другой сад, регулярный, каким он и был задуман. И это здорово, мне кажется, это очень украшает Петербург! Надеюсь, руководство Русского музея сочтет, что и я могу сделать что-то достойное для Летнего сада. И тогда я с удовольствием устроила бы показ среди этих вековых деревьев. А пока скажу, что скоро появятся в продаже шелковые платки, которые я сделала специально к открытию Летнего сада. 

«В моем детстве этот сад был совсем другим»

Немолодая, но красивая и элегантная петербурженка, представившаяся Натальей Крыловой, была грустна. На вопрос вашего корреспондента, нравится ли ей увиденное, ответила с легким вздохом сожаления:

— Новый Летний сад вызывает у меня очень разные ощущения. С одной стороны — дикой грусти, потому что ведь детство невозможно забыть! А в моем детстве этот сад был совсем другим — старинным, заросшим, тенистым, он был таким таинственным, таким романтическим, будто на его аллеях и впрямь можно было встретить Онегина, Ахматову, Ирину Одоевцеву с Николаем Гумилевым. А сейчас он перестал быть загадочным. Он стал в духе времени, гламурным, парадным, даже пафосным. Возможно, это хорошо для Петербурга, тем более для центра города, где гуляет много иностранцев, не берусь судить. Но вот что не дает мне покоя: память о времени. Ее ведь никуда из головы не выкинешь, особенно когда еще целы альбомы фотографий, на которых ты видишь себя маленькой в старом тенистом саду. Но все течет, все меняется. Рано или поздно приходится прощаться с детством. А теперь пришла пора проститься с Летним садом. 

«Все вместе напоминает сад на Рублевке»

И наконец, точку в сборе разных мнений о новом облике Летнего сада поставил мой коллега журналист Дмитрий Циликин:

— Все вместе похоже на то, как если б некий состоятельный человек решил на своем любимом Рублево-Успенском шоссе завести имение и назвать его «Летний сад». Имение обильно утыкано новоделом с аутентичными названиями: Малая оранжерея, Голубятня, «Менажерийный пруд», «Птичий двор», боскетами и т. п. Аутентичности подпускает и музыка из динамиков, торчащих в кустах, откуда также торчат в изобилии камеры слежения. Летний сад в его нынешнем виде — прямой наследник Константиновского дворца, где нет вообще ни одной исторической вещи. Раньше умели делать фальшивый мрамор, который выглядел настоящим. Сейчас освоили искусство делать так, что настоящий камень выглядит пластиком, а бронза — латунью.

 

Подготовила Зинаида АРСЕНЬЕВА, фото Натальи ЧАЙКИ
↑ Наверх