Газета выходит с октября 1917 года Monday 22 июля 2019

С веником нельзя. Только листья за собой подметите!

Корреспондент «ВП» проверил на себе новые Пушкарские бани

Воистину эпохальное событие произошло на прошлой неделе в Петроградском районе. Там на Пушкарской улице открылись первые, наверное, за последние 20 лет социальные бани. Новые Пушкарские бани. 

В том самом месте, где когда-то были старые, которые в начале прошлого века очень любил Федор Шаляпин и, говорят, очень сочно там выражался своим басом, когда его хлестали веничком в парилке услужливые банщики. 

Конечно, корреспондент «ВП» не мог отказать себе в удовольствии сходить туда попариться… 

Намылился туда с утра пораньше. Место известное. Старые бани Сюзора. От них только стеночка осталась — вокруг обстроена бизнес-центром. Но когда идешь по узкому тротуару Пушкарской, только эта стеночка и видна. В общем, иллюзия, что ты идешь в те же бани, в которые когда-то ходил Шаляпин, осталась.

Вход с центрального подъезда. Правда, нет уверенности, что этот вход не перенесут куда-нибудь во двор, когда бизнес-центр заработает по полной. Но пока — чистый холл, гардероб, касса, вежливые дамы — как говорится, добро пожаловать.

Сразу стало интересно, правда ли здесь только социальные бани, а то, может, за кулисами — номера с пивом и девочками? Спросил у кассира:

— А люкс у вас есть?

Та очень строго ответила:

— Нет, молодой человек, у нас только общее отделение. Брать будете?

— Да, один в мужское.

— Тапки, простыню, полотенце желаете?

— А веник есть?

— Нет веников, и свои не положены. У нас только сауна.

— Ну тогда ничего не надо.

Прошел в раздевалку. Встречает банщик:

— Чек на стол, пожалуйста, положите. И когда шкафчик закроете, ключ можете мне сдать.

— Вас как зовут?

— Володя.

— А сменщики есть?

— Нет, пока я один. Ну и народу не так много. Наша директор ищет смену. Но пока подходящей кандидатуры не нашла.

— А она хоть знает, что такое баня?

— Да-а-а, это она знает. Она в старых Пушкарских замдиректора работала. И контингент знает, поэтому так тщательно и отбирает. Вы только не ругайтесь, если что-то не так. У нас два месяца — тестовый режим. Если что-то не доделано, будем доделывать. А если есть какие-то замечания, сразу говорите. Потому что всего предусмотреть невозможно.

Сауна разогревается до 94 градусов.

В раздевалке вдоль стен — скамьи со шкафчиками. Шкафчики все с замками. У свободной стены — весы, сушилки, две ножные раковины, чтобы тапки и ноги помыть. В помещении тепло. Можно смело раздеваться — не замерзнешь, как это часто бывает в общественных банях. Несколько человек — таких же, как и я, первых посетителей — бродят от раздевалки в мыльную и обратно.

Каждый шкафчик запирается на ключ.

Ключик сдал, побрел в мыльную — та в сером кафеле. Из мыльной двери в две сауны. В одной на градуснике — 90. В другой — 94. Иду туда, где жарче. Жаль, конечно, что это сауна. Русская парная она для здоровья полезнее. Да попариться веничком приятнее, чем просто так сидеть потеть. Но на печи уложены камни, а это уже хорошо. Пар сделаем.

Уселся на полок. Тут и мужики подтянулись. Сразу завелась беседа.

— Я вот в газете как прочитал, что баня открылась, сразу же пошел. В Чкаловских банях ведь тоже сауна. Там только у женщин русская парная. И знаете, здесь лучше, чем там, — чище и горячее. Там ремонт нужен.

— Вообще надо было додуматься закрыть бани в самом коммунальном районе! Они бы коммуналки сначала все расселили, а потом бани закрывали…

— А я в Балтийские все время ходил. Там, правда, тоже ремонт. Поэтому одно отделение делится между мужчинами и женщинами. День — мужчины, день — женщины.

— Вот в Чкаловских бы отделение поделили между мужчинами и женщинами. А то женщины с вениками ходят, а мы как нерусские.

— Вот что за власть у нас? Закрыли бани в самом коммунальном районе!

— А еще на Карповке была баня…

— А где на Карповке?

— Сам не помню. Но где-то рядом. Тоже закрыли.

— Да без бани вообще нельзя, даже если у тебя ванна дома есть. Ведь без веника не жизнь.

— Вот зачем бани закрыли, не расселив коммуналки?

— Друг, угомонись уже. Мужики, холодно что-то. Может, подкинем?

— Вода и тазик найдутся. А чем подкидывать?

— Да из тазика ливанем.

— Ага, и зальем печку напрочь. Так, я пойду воды налью, а ты...

Корреспондент «ВП» пошел на поклон к банщику — за ковшиком.

— Дядя Володя, ковшик нам дай. Ведь у тебя есть. Подбросить надо. А то холодно что-то. Нету там 94 градусов.

— Ковшик дам. Но градусы есть. Там градусник висит.

— Градусы и у нас есть в сумках, на после бани. А в парилке холодно.

— А ну пойдем... ковшик возьми. Верни только.

Банщик Володя ходил между двух парных, вымеривал что-то.

— Мужики, ваша правда. Врут градусники. По делу градусов 70. Хотя система до 111 разогрета.

— Да не врут. Просто висят прямо над печками. Их в дальний угол повесить надо.

— Точно. Я сейчас запишу в тетрадь.

Подкинули хорошо. Разговоры сразу стихли. Только кто-то время от времени приговаривал:

— Веничков бы...

Первые посетители протестировали бани и сделали первые замечания.

Нагревшись, пошли охлаждаться. Там, в мыльной, рядом с душами как раз кадка под потолком с холодной водой, чтобы окатиться. Бассейн, говорят, директор пообещала в течение двух месяцев установить. 

Когда все окатились, на полу встала вода. По щиколотку. И не уходит. Конечно — всего два сливных отверстия на большое помещение. В результате, когда все вернулись в парилку, пол в сауне оказался мокрым. А для парной это не дело. 

На отдыхе в раздевалке — опять к банщику Володе:

— Вова, пол в саунах кафельный, не сохнет, вода стоит.

— Это я уже записал. Не вы первые. Вот еще просят дверь подтесать в одной сауне. Плохо закрывается. Но это я сам сделаю. Мне сейчас стамесочку принесут.

— Добро. Мужики, пошли париться.

Под конец сауну раскочегарили по полной. Два деда в летах перебрались в ту, где похолоднее и где никто не подкидывал. А в горячей ностальгировали по веникам.

— Эх, надо было взять…

— Ну нельзя же вроде.

— Парилка есть. Жар идет. Камни есть. А веник нельзя?

— Я в следующий раз небольшой возьму, попробую.

Но все равно мужики были рады — у них на Петроградской открылась своя нормальная баня. А после парной и настроение поднялось. В раздевалке, правда, беседы не продолжились. Это всегда так. Какой-то банный парадокс. В парилке — родные люди. А когда в простыню замотаются или оденутся, уже никто никого не знает.

…Заметил, как банщик в служебном шкафчике возится. Присмотрелся, а там — веники!

— Дядя Володя, а что, с веником можно?

— Нельзя, да ладно. Только смотрите, чтобы листья на камни не попадали. И листья за собой сами приберите. 

Хороший мужик этот дядя Володя! Да и баня хороша.

↑ Наверх