Газета выходит с октября 1917 года Wednesday 19 декабря 2018

Сергей Ларенков: Я вижу прошлое и настоящее одновременно

Накануне 70-й годовщины полного снятия блокады «Лениздат» выпустил в свет альбом фотореконструкций

Корреспондент «Вечёрки» Алексей БЛАХНОВ решил разобраться, что же такое «фотореконструкция», а также познакомиться с автором фотоальбома, который, кстати сказать, профессиональным фотографом себя не считает: он лоцман, приводящий в Петербургский порт корабли.

Берлин 1945 — 2010. Евгений Халдей. Поэт Евгений Долматовский со скульптурной головой Гитлера.


Работы Ларенкова захватывают: автор вписывает в привычную, современную нам действительность картины прошлого путем совмещения изображений. В данном случае речь идет о событиях Великой Отечественной войны. Главное условие, которое ставит перед собой Сергей, работая со старыми кадрами, — точное воспроизведение оригинала.

Я словно оказался в тоннеле, который ведет в прошлое

— Как вы пришли к идее совмещения исторических снимков с современной фотографией?

— Очень давно, в начале девяностых, в Петропавловской крепости  проходила фотовыставка, посвященная утраченным памятникам: взорванным церквям, соборам, монументам. Когда я смотрел на снимки, запечатлевшие исторический облик тех или иных мест, я понял, что мне очень не хватает изображений, показывающих, как они выглядят сейчас. Со временем, я стал коллекционировать старинные открытки с памятниками и видами города, и уже как-то мог совмещать их со своими фотографиями. Затем появилась идея наложить одно на другое. В итоге, когда я отработал приемы совмещения изображений, то результат даже удивил меня: фотоработы создавали странное ощущение, будто вы находитесь в некой «хронодыре» — тоннеле, который ведет в прошлое.

 

Когда в 10-летнем возрасте мне подарили фотоаппарат, я и не думал, что с его помощью можно перемещаться во времени. Прошли годы, и я этому научился. Старая фотография — это застывший миг ушедшей эпохи. И когда я нахожу точку, откуда многие годы назад делал снимок фотограф, я физически чувствую контакт с тем временем, я вижу оба времени сразу, что и стараюсь отразить в своих работах.


Нужно было сделать снимок с проезжей части и не попасть при этом под машину

— Выходит, совместить фотографии не сразу получилось?

— Это точно. Идею эту я вынашивал несколько лет, но просто не знал, как технически ее претворить в жизнь. Тогда у нас в стране просто не было необходимого программного обеспечения, которое бы позволило работать с изображением в подобном ключе. Я пытался наложить одно изображение на другое с помощью фотоувеличителя, но пришел к выводу, что это в принципе невозможно. Когда же в широком доступе появились графические редакторы, я взялся за их изучение. Результат видите сами.

 

— Каким был самый сложный момент в работе над альбомом?

— Иногда бывает так, что делаешь снимок, приезжаешь домой, начинаешь совмещать на компьютере, снимки не стыкуются. Одну фотографию, сделанную на Лиговском проспекте, я переделывал четыре раза — постоянно приходилось возвращаться на место фотографировать заново: никак не мог попасть в точку. Сложность заключалась в том, что снимок необходимо было сделать с проезжей части. Получалось, что я должен был выскочить на середину проспекта, сделать снимок и быстро убежать, чтобы не попасть под колеса, то есть у меня было всего несколько секунд. Сложных моментов было много, но, как говорится, самое интересное — это преодолевать сложности.

 

Собираюсь выехать на линию Маннергейма

— Часть фотографий в альбоме, зафиксировавших оккупированные территории вокруг Ленинграда, используемые для совмещения с современными видами этих же мест, сделаны немецкими солдатами. Как вы думаете, могут ли возникнуть проблемы с авторскими правами? Мало ли кто-то из их потомков потребует компенсацию за использование?

— Скажем так: съемка на оккупированных территориях тогдашнего СССР производилась без разрешения советских властей. Мы можем выступить со встречным предложением: компенсировать нам ущерб, нанесенный фашистской авиацией, артиллерией, и так далее.

— Бывало ли, что ваша деятельность помогала вам в вашем увлечении фотографией?

— Не так давно мною сделана одна фотография, которая не вошла в альбом, да и в Интернет я ее пока не выкладывал. Меня заинтересовали фотоснимки Ленинграда, которые фашисты делали сквозь оптические приборы. Мне захотелось найти, откуда они были сделаны. Поскольку на снимке, который, похоже, был предназначен для артиллеристских расчетов, обстреливавших город, было указано точное расстояние до Исаакиевского собора, поработав с картами, я уже примерно представлял, где находится это место. Но поехать и проверить предположения долго не получалось. И вот, когда я заводил пароход, я шел по каналу, и вычислял точное местонахождение здания, с крыши которого был сделан снимок. Мне повезло: это пятиэтажное здание не было разрушено во время войны. Я выкроил время, и поехал туда. В этом доме как раз шел ремонт, и мне беспрепятственно удалось забраться на крышу и сделать снимок, в точности повторяющий карточку, сделанную более семидесяти лет назад. Правда, в то время Исаакий возвышался над городом, теперь же его то тут, то там загораживают новостройки.

 

— Планируете ли выезды на места сражений?

— Собираюсь выехать на линию Маннергейма. Сейчас мы рассказывали о Великой Отечественной войне, но не стоит забывать, что есть забытая Советско-Финская война, на которой были свои герои, но она отошла на второй план, так как началась другая, большая, еще более страшная война. Думаю, фотоматериалы Советско-Финской войны как раз и станут материалом для следующего фотоальбома.

↑ Наверх