Газета выходит с октября 1917 года Wednesday 22 мая 2019

Сергей Носов: «Фигурные скобки» — роман о жизни. Об ускользающем времени. О нас

Сегодня в гостях у «Книжного клуба» — прозаик и драматург Сергей Носов

Сегодня в гостях у «Книжного клуба» — прозаик и драматург Сергей Носов, автор нескольких сборников повестей, рассказов и эссе, пьес, которые с успехом идут в театрах страны, краеведческого исследования «Тайная жизнь петербургских памятников», романов «Хозяйка истории», «Член общества, или Голодное время», «Дайте мне обезьяну», «Грачи улетели», «Франсуаза, или Путь к леднику» и «Фигурные скобки». За последний свой роман Носов был удостоен премии «Национальный бестселлер»-2015.

Фото: Виктора КУЗНЕЦОВА

— Думаю, замысел любого литературного произведения начинается с некой отправной точки, которой в принципе может быть что угодно: мысль, образ, случайно вспомнившаяся мелодия, цитата, подслушанный разговор, реклама, увиденная в метро. Что стало отправной точкой для «Фигурных скобок»?
— Само выражение «фигурные скобки». Как-то раз,  лет десять назад, мне пришло в голову, что этот математический символ можно развернуть в метафору, имеющую прямое отношение к восприятию нашей повседневной жизни. Фигурные скобки — как символ мнимого укрытия от современности и тревог мира. Само название еще только задуманного романа подсказало сюжетообразующий прием. А следом за этим образовался герой с его житейскими проблемами. Я начал писать, но герой заартачился. Через несколько лет я вернулся к работе — когда почувствовал, что лучше всего весь прежний замысел вывернуть наизнанку и написать по-другому. Ни один из моих пяти предыдущих романов не подвергался таким манипуляциям, но это не значит, что шестой о чем-то безусловно формальном. Роман о жизни. Об ускользающем времени. О нас.

— Ваше имя часто звучит в связке с термином «магический реализм». Как вы считаете, верна ли эта характеристика в применении к вашим книгам?
— Когда пишу, ни о каких «измах» не думаю. Если читатель видит в романе «магический реализм» или что-то другое — почему бы и нет? Это его взгляд. Есть, правда, нюанс: когда мы пользуемся выражением «магический реализм», на ум приходят известные литературные образцы, а от них «Фигурные скобки», как мне представляется, весьма далеки. В этом романе большинство персонажей — иллюзионисты, фокусники, они съехались на свой конгресс, и некоторые из них претендуют на роли магов. Да, мой главный герой умеет отгадывать двузначные числа, а, скажем, другой персонаж способен незаметно экспроприировать котлетки с тарелок посетителей шведского стола, но мало ли какие существуют фокусы! Роман можно воспринимать по-разному — можно в магическом измерении, да еще с элементами мистики, а можно — в бытовом. Кому что ближе. Мне сейчас кажется, что и сам роман похож на непреднамеренный фокус.

— Как по-вашему, существование «Национального бестселлера» и других значимых в литераторской среде премий действительно помогает встретиться писателю и читателю?
— По моему личному опыту этих дней можно точно сказать: помогает. Постоянно слышу отклики на роман, вдруг оказалось, что меня читают. Раньше такого ощущения не было. Оказалось, что у моей прозы есть своего рода ценители. И даже очень неожиданные читатели. 

— Кто-то когда-то сказал, что писателю непременно надо путешествовать. Вы путешествуете много, только в рамках проекта «Буйные старцы», вместе с поэтом Дмитрием Григорьевым, объехали едва ли не полмира. Путешествия помогают вам сочинять?
— Мы путешествуем ради путешествий. Так уж получается, что мы ценим непредсказуемые, не санкционированные путеводителями впечатления, но они вовсе не обязаны конвертироваться в тексты. Просто мы еще не утратили вкус к авантюрам. Должен признаться, что мои дорожные впечатления часто подавляют во мне автора, — даже путевой дневник писать не могу, хотя в городе легко записываю всякую чепуху из повседневной жизни. Путешествия, безусловно, — полезная встряска. Помню, как в Ришикеше на берегу Ганга я неожиданно для себя увидел, каким должен быть роман, замысел которого меня уже несколько лет беспокоил, — тогда же и название родилось: «Франсуаза, или Путь к леднику». Кстати, одним из итогов той экспедиции стал авторский путеводитель по Гималаям, написанный Дмитрием Григорьевым, — ваш покорный слуга мелькает там в качестве реального персонажа. Вообще интересно находить отзвуки совместных путешествий в произведениях друзей — в романах Павла Крусанова, например. Вот и этим летом мы с Крусановым и Григорьевым, а еще с новосибирским писателем Виктором Стасевичем собираемся отправиться на Белое море. Что получится из этого, трудно сказать. 

Давайте почитаем

Предлагаем вниманию наших читателей отрывок из романа Сергея Носова «Фигурные скобки»

Капитонов открыл чемоданчик.

Брошюрки, файлики с программными документами. Проект Устава. Блокнот для записей, набор шариковых ручек. Книжица о тайной жизни памятников этого города — сувенир. Еще сувенир: волшебная палочка. Капитонов бы и сам это понял, потому что на полиэтиленовом чехольчике, в который помещен объект, наклейка со словами «ВОЛШЕБНАЯ ПАЛОЧКА».

На самом деле это обыкновенная палочка из китайского ресторана — юмор, по-видимому, в том, что обычно в комплекте две такие палочки и они для еды, а тут одна, и, следовательно, для чего-то другого. Капитонову предлагают ощутить себя Гарри Поттером. Ему представилось, что за ним сейчас наблюдают и ждут реакции — улыбнется ли он хотя бы. Капитонов не улыбается, ему не кажется, что это забавно. Однако что-то заставляет его взмахнуть палочкой из китайского ресторана — интересно, все ли участники конференции так поступают с палочкой, как сейчас Капитонов, и не говорят ли некоторые из них при этом какую-нибудь абракадабру?

Капитонов убирает в чемоданчик волшебную палочку и достает брошюру с реестром участников. Каждому посвящена отдельная страница. Портрет и слова представления.

Первым предъявлен человек с чеховско-звездной фамилией Астров. (Наверное, псевдоним, думает Капитонов.) «Астров, Александр Аскольдович. Микромаг широкого профиля. Лауреат премии Золотая воронка. Член Международной академии микромагов и магов». Капитонову не нравится улыбка Астрова, ее дезавуирует надменный взгляд. Он перелистывает страницу и вместо портрета следующего участника конференции видит его условный заменитель — схематичное изображение головы и туловища, заключенное в рамочку. После событий у стойки ресепшн удивляться нечему: «Архитектор Событий». И далее одно только слово: «дистанционист». Что оно означает, Капитонов, пожалуй, способен если не понять, то хотя бы смутно почувствовать: что-нибудь с дистанционным управлением, нет? — да и пускай, еще не хватало над этим ломать голову, — зато он практически сразу отмечает нарушение алфавитного порядка: Архитектору Событий, строго говоря, надо было бы опередить Астрова. Скорее всего, составители справочника не захотели начинать с лица без лица, а что там у этого лица с лицом… наверное, то же, что и с фамилией.

Далее Капитонов переходит сразу к букве К и обнаруживает Капитонова.

У него все сжалось внутри. Этот снимок сделала жена два года назад, когда они ездили в Турцию. Как он мог попасть в брошюру? Но тут же вспомнил, что сам и посылал еще в декабре, когда к нему обращались из оргкомитета.

«Капитонов, Евгений Геннадьевич. Математик-менталист. Двузначные числа».

Он улыбнулся. «Математик-менталист» — оказывается, это так называется. А что должны подумать коллеги, прочтя: «двузначные числа»?

Он впервые их мыслит «коллегами», до сих пор они были для него элементами абстрактного множества. Он с интересом листает брошюру и узнает про «коллег». Большинство из них «микромаги». У некоторых указана специализация: «микромаг-спичечник», «микромаг-зарукавник»… Очень много магистров — просто «магистров», а также «магистров салонной магии» и им подобных. Несколько человек обозначены как «шулеры-виртуозы», причем двое из них тоже «магистры». Есть пара «гипернаперсточников». Кроме Архитектора Событий Капитонов обнаруживает еще двух других «дистанционистов». Это некие Господин Некромант и Пожиратель Времени. Более человекоразмерных имен в их случае не приводится, зато в отличие от Архитектора Событий эти двое представлены фотографиями. Пожиратель Времени — болезненно худ, у него впалые щеки. Господин Некромант, он и похож на некроманта.

↑ Наверх