Газета выходит с октября 1917 года Friday 22 февраля 2019

«Сестры грим»: Использовать что-то настоящее — это дурной тон

Корреспондент «Вечёрки» побывал в первой в России школе пластического грима и спецэффектов

Эта уникальная школа называется «Питер FX». Здесь ведут занятия «сестры грим» — Ксения и Виктория Малкины, которые в профессии уже более 10 лет. Последняя их работа — совместно с западными гримерами — «Фауст» Александра Сокурова.

Ксения Малкина: «Мы, гримеры, говорим — родилась нога, родилась рука...».

Палец в подарок

Пока мы идем по коридорам «Ленфильма», меня вводит в курс дела начальник гримерного цеха Ксения Петропавловская: 

— Пластический грим — это все те изменения внешности актеров, те нереальные образы в кино, которые не сделаны при помощи компьютерной графики. «Звездные войны», «Гарри Поттер», «Пираты Карибского моря» — это сплошной пластический грим. У нас из последних примеров — это фильм «Высоцкий»...

— А как его сделали? Не очень понятно...

— Вот это и есть технология — чтобы было «непонятно, как сделали». В «Высоцком» задействована не графика, а пластический грим. Силиконовая маска.

Получаются чудеса: из одного актера можно сделать кого угодно, причем можно передать малейшие морщинки.

В огромном количестве наших фильмов присутствует пластический грим. Проблема в том, что почти всегда его создают иностранные специалисты.

Оказывается, и у нас в пятидесятые годы существовали лаборатории, которые разрабатывали материалы и все остальное. Потом они закрылись. Сейчас самые известные — американская и английская школы. А в России, как выясняется, своих спецов почти нет. Верней, их можно перечислить по пальцам: Петр Горшенин, гример Михалкова, еще несколько специалистов на «Мосфильме» и наше питерское достояние — гордость «Ленфильма» сестры Ксения и Виктория Малкины.

— Но Ксения и Виктория учились за границей, — объясняет мне начальник гримерного цеха. — А у нас этому не учат нигде. 

Пока в России проводились только семинары на какие-то отдельные темы. И вот теперь на «Ленфильме» создана первая в стране школа «Питер FX». Виктория и Ксения преподают там. Первый выпуск состоялся в 2010 году, а с декабря 2011 года школа встала на постоянную основу. Это, конечно, не то, что четырех- или восьмигодичное обучение в американских школах. Но наши занятия посещают уже состоявшиеся специалисты: гримеры, декораторы, бутафоры, художники. Люди продвигаются по шести уровням подготовки: от нуля до самостоятельной работы.

И мы гордимся тем, что после этого человек сможет самостоятельно работать на съемках.

— А мировая гримерская общественность уже в курсе?

— В начале февраля мы ездили в Лондон на выставку пластического грима и спецэффектов «IMATS 2012». Там нас высоко оценили такие гуру, как Нил Гортон (он работал над «Гладиатором» и «Спасти рядового Райана»), оскароносный Ник Дадмен (его руки создали спецэффекты в «Гарри Поттере» и «Звездных войнах»). 

А сейчас у нас в школе проходят семинары Джейсона Риза. Это американский мастер-технолог из компании «Smooth-On», мирового лидера по производству материалов для спецэффектов. 

Мы заходим в неприметную комнатку и видим Джейсона Риза, который извлекает из какой-то мягкой массы совсем настоящую человеческую руку. 

Пальчики нужно погрузить в густой состав, напоминающий йогурт.

Я отрываюсь от макабрического зрелища отрезанной конечности и вижу Ксению Малкину, одну из знаменитых сестер. Вторая, Виктория, сейчас на съемках.

— Видите, — говорит мне Ксения, — вот происходит рождение руки. Мы всегда так говорим: «У нас родилась рука, голова...» У гримеров много странных словечек.

— И как это было сделано?

— Наша модель погрузила в быстро застывающую жидкость руку, и получился отпечаток. Потом в эту полость заливается специальный силикон, застывает — и получается готовое изделие.

Силикон полностью копирует на ощупь кожу. Сохранены и отпечатки пальцев, и все остальное. Все детали переданы в точности, сразу можно сказать, что рука — женская. И там, где у модели был маникюр, поверхность ногтей тоже получилась глянцевой.

На изготовление такой руки ушло два часа. Можете поздороваться. Потом в нее можно вставить механику, чтобы она двигалась. Это уже будет аниматроника.

— А сейчас, — объявляет Джейсон Риз, — у нас будет практическое задание: мы будем изготавливать слепки пальца. Хотите поучаствовать? И забрать потом свой палец.

Всем, и мне тоже, выдают пластиковый стаканчик с той самой быстрогустеющей жидкостью. Она сиреневая. Похожа на черничный йогурт. Говорят — ее можно даже есть. Действует как слабительное.

Я вкладываю туда палец и стараюсь держать его там неподвижно, чтоб не испортить форму. Пальцу холодно.

Потом через какое-то время в стаканчики заливают силикон, а еще через час мне торжественно вручают мое изделие. Действительно, похоже. Только мой настоящий палец ровный, а этот пошел какимито пузырями — наверное, я им все-таки шевелил. Вообще зрелище неприятное, но завораживающее.

Кладу палец в карман.

Силиконовую руку не отличить от настоящей.

Она настоящая!

Тут как раз объявляют перекур, и на минутку освобождается создатель моего нового пальца Джейсон Риз. Подхожу побеседовать.

— Сколько вы занимаетесь гримом?

— В «Smooth-On» я семь лет. А до этого тоже занимался спецэффектами, используя их материалы. Вообще с самого начала это было мое хобби — мне нравилось делать маски, отливать из силикона всякие штуки, снимать короткометражки. Это настоящая магия — создавать что-то при помощи своего воображения. Границ вообще нет — можно сделать все, что угодно. 

— И над чем вы работали в последнее время? Наверное, громкие названия?

— В прошлом году мы работали над «Джоном Картером», «Ковбоями против пришельцев»... Да почти все фильмы без наших материалов не обходятся. Теперь, когда мы пришли на российский рынок, думаю, что и все, что снимают в России, тоже будет делаться с нашим участием. Я вижу, что у вас уже есть большой прогресс в спецэффектах. Думаю, все будет и дальше развиваться. Мне здесь очень интересно.

— Не боитесь, что компьютерная графика займет вашу нишу?

— Нет. Всегда будет потребность в бутафории, потому что она «настоящая». Актерам тоже проще работать с загримированным партнером, чем с теннисным мячиком, как это делается в «компьютерных» фильмах типа «Аватара». А вот в «Бенджамине Баттоне» компьютерная графика и пластический грим удачно совмещены.

Всегда будут режиссеры, которые только за компьютеры, — но останутся и те, кто за настоящее. Как Квентин Тарантино, который вообще к компьютерной графике не прибегает. И хорошо — пусть будут разные мнения.

Мастер-класс вместе с Ксенией проводит американский специалист Джейсон Риз.

Актеру приходится терпеливо ждать не один час, пока масса застынет.

С лысыми работать легче

Перекур окончен. Джейсон, Ксения и их ученики с новым энтузиазмом приступают к работе. Они сажают в кресло добровольца и начинают обмазывать ему лицо так называемым альгинатом — специальным веществом для маски. Альгинат — это натуральный продукт из водорослей.

Джейсон и Ксения торопятся. Надо уложиться в срок. Минут через 10 — 12 материал потеряет текучесть. Так что нужно все делать быстро, но качественно.

— Дорогие, наверное, материалы?

— По-разному, — объясняет Ксения. — Главная проблема — в том, что многое очень тяжело доставить в Россию. У нас многого из того, с чем работают люди по всему миру, просто нет. Продукция — химическая, и на таможне возникают проблемы.

— Хорошо бы свое производство тогда наладить.

— Мы обращались в Институт каучуков. Нам сказали, что все разработать возможно, но в больших партиях — по 200 тонн — производить не получится.

Между тем у пациента уже скрылось из виду все лицо, только уши торчат снаружи, да оставлены дырочки для ноздрей. Все серьезны, как при запуске «Шаттла». Поминутно спрашивают, все ли в порядке.

— Помаши рукой, чтобы народ видел. А то у людей в этой ситуации бывают приступы клаустрофобии.

Молодой человек показывает большой палец. Все нормально, мол.

— Маска всегда делается с закрытыми глазами, — комментирует процесс Ксения. — С открытыми — такой технологии нет. А вот с открытым ртом можно сделать. Дается яблоко или какой-то еще предмет, человек его сжимает в зубах.

— Где вы берете глаза? Протезы?

— Есть специальные технологии, чтобы делать глаза самим из специальной пластики. Но — да, чаще берем протезы. Сейчас их делают очень хорошо. Нам годятся и бракованные. Если есть микропузырек — это считается браком. А нам такой глаз подходит.

— А если у меня борода — с меня можно снять маску? Или она все волоски повыдирает?

— Лучше, конечно, побриться, а имитацию бороды сделать потом. Но на случай, если приезжает актер с бородой и она ему нужна для других съемок, — есть технология снятия маски прямо с бородой. Это неприятно, но не больно. И лысым от нас еще никто не уходил.

А вот изначально лысый актер — для гримеров просто подарок. Как Антон Адасинский в «Фаусте». Мы с его головы снимали индивидуальный слепок, чтобы сделать ему парик.

— Но вы же его еще как-то гримировали? Я помню, у него там огромный живот...

— Мы работали в команде с польскими и немецкими мастерами. Грим долго разрабатывался, Александр Николаевич Сокуров терпеливо ждал, ему все это было важно. 

Вообще мы из любого лица можем сделать любое другое — а в случае с Адасинским оказалось возможно из одного туловища сделать другое. Ему сделали большой пластический костюм из пенного латекса. Это специальный материал для больших костюмов. В нем не жарко, и он довольно легкий — как губка. Кроме того, не сковывает подвижность.

Что же такое аниматроника?

— А вот этот ужасный препарируемый труп в начале «Фауста» — тоже искусственный?

— Конечно, это имитация. Вообще брать в таких случаях что-то настоящее — это дурной тон, считается непрофессиональным.

— Ну а когда в кадре какое-нибудь животное убивают?

— По-настоящему обычно никого не убивают. Чаще всего это аниматроника, подвижные куклы. Аниматроника — направление востребованное, но малоразвивающееся. В мире им занимаются единицы. Но к нам осенью собирается приехать Джоэл Эшер, наш канадский коллега, один из лучших мастеров в мире. Прочитает для наших студентов специальный курс по аниматронике.

Накладная грудь понадобилась для любовной истории и съемок стриптиза.

Мужчины до сих пор в восторге

— Правда ли, что в сценах с «обнаженкой» актрисам иногда делают искусственную грудь, ну и все остальное?

— На том же «Фаусте» была сцена с обнаженной Маргаритой. Актрисе Изольде Дюхаук 16 лет, нельзя было ее снимать без одежды. И на ней была накладка, имитирующая тело.

С маской закончили, молодой человек остался цел и невредим. Ксения показывает мне уже готовые изделия. Тут руки, ноги, вскрытые туловища... Есть и кое-что не столь живописное, но не менее интересное. Вот, например, материал, имитирующий стекло. Выглядит и трескается абсолютно как настоящая стекляшка. Я щупаю осколок. Он оказывается мягким, как резина.

— А вот эта огромная женская грудь была нужна для любовной истории о том, как девочка сделала себе пластическую операцию. Она еще в ней танцевала стриптиз. Грудь до сих пор вызывает восторг у мужчин.

Вот отрезанная нога — только что снималась в новом «Шерлоке Холмсе». Оттуда же — накладной живот с ужасной раной, зашитой какойто веревкой. Он тоже снимался в «Шерлоке», в сцене, где доктор Ватсон исследует труп.

Актера сфотографировали, учли, какой живот, какая на нем растительность — и все точно воспроизвели. Волоски настоящие — мы их вживили при помощи специальной техники.

Живот, конечно, уже потрепанный после съемок. Но мы его все равно любим.

Голова Петра I, очень похожая на артиста Балуева.

С отрезанными головами лучше не шутить

Переходим к головам.

— Они из фильма Владимира Бортко «Петр Первый. Завещание». Александр Балуев, игравший Петра, отказался ложиться в гроб в сцене похорон императора — у артистов это плохая примета. Поэтому мы сделали голову, которую положили в гроб вместе с костюмом. Помоему, лицо Балуева получилось узнаваемым.

Я соглашаюсь.

— А вот это — отрубленная голова Виллима Монса, любовника Екатерины (его играл Максим Радугин). Голова в кадре красиво катилась по лестнице, из нее лилась кровь. Вес был специально рассчитан, чтобы она не скакала, как резиновый мячик, а вела себя правильно. 

Вообще мы, чтобы все было правдоподобно, консультируемся с каскадерами, с врачами. Иногда ходим в морг...

— Нет ли тут некоторого... болезненного интереса?

— Нет, тут дело не в этом. Мы смотрим не на расчлененку, а на процесс. Результат видим только в кадре. А в процессе собираем элементы, как части пазла. Каждый раз перед тобой ставится творческая задача и надо придумать, как ее осуществить, — это главное.

— Ну все равно, у вас такие возможности. Не появлялось соблазна сыграть шутку с друзьями?

— Не появлялось. Это плохо может закончиться.

У нас был случай, когда актер после съемок боя поехал домой, нарочно не разгримировавшись, как был — грязный... По дороге к нему прицепился бомж. Их вместе загребла милиция. Он стал рассказывать, что он артист. Последствия были не самые удачные.

Или была ситуация, когда я с муляжом отрезанной ноги тоже ехала в метро, и пятка все время пыталась вылезти из сумки.

Еще я работала с Александром Невзоровым. Он такой режиссер, что ему недостаточно посмотреть портфолио. Он сказал: приходите и покажите мне что-нибудь. Ему для фильма нужно было сделать человека с открытым мозгом. И я пришла с такой головой в кафе. Открыла сумку и показала ему. И мы сразу же подписали договор.

Чтобы сделать «лицо Высоцкого», понадобится часа три

— Когда вы смотрите кино — наверное, сразу замечаете, где, что и как сделано?

— Я в кино смотрю только на грим. Нового «Высоцкого» мы изучали с пристрастием, разглядывая все детали. 

— Ну и как вам?

— Я думаю, что художник по пластическому гриму сделал все, что мог. Но мы всегда работаем в сотрудничестве с оператором и с мастером по компьютерным эффектам. И вот в этой связке чтото, возможно, не получилось.

— Сколько нужно времени, чтобы сделать такое лицо Высоцкого?

— Часа три.

— Для актера, наверное, тяжело гримироваться три часа.

— Наши артисты не привыкли еще к пластическому гриму. Они не очень в курсе новых технологий, поэтому еще побаиваются.

— А какие качества требуются пластическому гримеру в первую очередь? Энтузиазм?

— Чтобы работать в кино, вообще требуются энтузиазм и самоотверженность. Люди, приходящие сюда, работают на своем первом проекте — либо остаются на всю жизнь, либо уходят навсегда.

Ненормированный график, круглосуточная работа, в любых условиях. Когда приходится на морозе в минус 30 гримировать актера в лесу на пеньке... Все зависит от личностных качеств. Как и в любом искусстве.

Матвей ПИРОГОВ, фото Натальи ЧАЙКИ
↑ Наверх