Газета выходит с октября 1917 года Friday 23 августа 2019

Станет ли родной «неродная речь»?

Детей мигрантов обучат русскому языку, но для этого нужна поддержка государства

Что и говорить, к обычным проблемам изучения русского языка и литературы российскими школьниками прибавилась еще одна — изучение этих предметов детьми из семей трудовых мигрантов. Поэтому на недавно прошедшем в Петербурге III Конгрессе Российского общества преподавателей русского языка и литературы (РОПРЯЛ), где много говорилось об общекультурных кодах современной России, о преемственности в русской словесности, о новых стандартах в образовании, освещались проблемы и поликультурных школ.

— Ну что, подруга, скоро будем письмо Татьяны в оригинале читать!


Завкафедрой межкультурной коммуникации филологического факультета РГПУ имени А. И. Герцена профессор Ирина Лысакова несколько лет назад презентовала «Азбуку» для мигрантов. Тогда ее тираж был небольшой — всего 500 экземпляров, но учебник быстро разошелся — половину экземпляров приобрела администрация Пушкинского района для местных полиэтнических школ. «Несколько лет назад к нам пришли учителя из Пушкина и пожаловались, что не знают, как детей трудовых мигрантов обучить русскому языку: они сидят за одной партой с русскими, но не могут учиться по русским учебникам, — рассказала Ирина Павловна. — Вот тогда в университете мы открыли специализацию — «русский язык как неродной», ведь мы готовим преподавателей русского языка как иностранного, знакомы с этой методикой. И наши студенты стали ездить в Пушкин и работать волонтерами в полиэтнических школах»…Теперь «Азбука» имеется во многих петербургских школах — еще в прошлом году по программе «Толерантность» были приобретены 6,5 тысячи экземпляров, но закупить-то закупили, а деньги на проведение семинаров для учителей не выделили. В итоге в некоторых школах этот учебник лежит мертвым грузом — учителя просто не знают, как им пользоваться. Но, к примеру, в школах Приморского района были организованы курсы по букварю для мигрантов — там учителя освоили методику.

Кстати, для детей мигрантов составляют не только обучающие русскому языку программы, но и культурные программы — знакомство с Петербургом, его памятниками, чтобы они могли проникнуться духом нашего города.

А в одной из школ Фрунзенского района проявили креатив — при обучении детей мигрантов стали приглашать родителей на занятия в качестве… переводчиков, и те не отказывались — понимали, что так их отпрыски лучше усваивают предмет. «К нам в центр пришли изучать русский язык молодые женщины из Азербайджана, были и египтяне, то есть возникла достаточно сложная аудитория, — поделилась заслуженный учитель РФ, методист ИМЦ Фрунзенского района Фаина Лейкина. — Но все они интересовались не столько изучением языка, сколько практикой: как писать заявление на работу, объяснительные записки для учителя в школу, как разговаривать в регистратуре в поликлинике, как расплачиваться за продукты... И постепенно приходило понимание, как надо выстраивать работу с этими людьми, — конечно, с учетом возраста, образа жизни и дальнейших планов».

 Через некоторое время возникла идея расширения занятий — помимо обучения русскому языку устраивались новогодние застолья, другие праздники, стали приглашать слушательниц в театр. «Они вначале боялись, потому что учитель у них вызывал трепет. Но потом стали интересоваться: «Отечественная война — это Ленин?», «Что такое блокада?». И я поняла, что нужна еще одна программа,с учителями истории, чтобы наши слушатели вошли в культурное пространство Петербурга, — тогда они лучше будут усваивать язык», — продолжает Фаина Александровна.

...Однако проблема преподавания русского языка для мигрантов существует не только в школе — в российские вузы поступают студенты, которые приезжают из стран СНГ часто с нулевым знанием русского языка. «И если в советское время готовили сотни тысяч специалистов в разных областях знаний и выпускники российских вузов становились локомотивами технического прогресса у себя на родине, то есть система обучения была отлажена и действовала на всех уровнях, то сегодня у нас нет оснований говорить, что мы воспитаем в своих стенах профессиональные кадры, — считает профессор Межрегионального института экономики и права Татьяна Соколова. — В вузах появились какие-то свои правила, и никто не следит, как осуществляется обучение тех студентов, которые не владеют русским языком. Они идут на платное обучение, и получается, что за деньги заканчивают вузы, а русского языка не знают. То есть коммерциализация обучения оборачивается большой бедой — образование теряет свои позиции, и я не удивляюсь низким рейтингам вузов».

По мнению Татьяны Михайловны, за такое малое количество часов, отведенных на русский язык, мигранты просто не в состоянии его нормально выучить, отчего чувствуют себя в обществе изгоями. Решение вопроса лежит на поверхности — необходимы государственные стандарты, которые действовали бы в системе вузов, — например, зачислять мигрантов на основе компьютерного тестирования. Но те стандарты, которые есть сейчас, не связаны с высшим образованием, они вне правового поля. Почему исчез предмет «русский как иностранный»? Почему нет отделов по подготовке зарубежных специалистов, а в Министерстве образования уже лет десять нет отдела по русскому языку? Вопросы пока остаются без ответа.

Профессор Ирина Лысакова тоже озабочена этой проблемой: курс обучения мигрантов рассчитан на две недели — что можно сделать за это время? «У нас из 18 районов только три организовали курсы, а что в других делается — понятия не имеем. По программе «Толерантность» выделяются средства на обучение мигрантов целевым назначением, но районы не готовы к решению этой проблемы, потому что организовать такие курсы без службы занятости, без миграционной службы сами школы не в состоянии, — считает Ирина Павловна. — Есть, конечно, учителя-энтузиасты — директор школы №277 Приморского района, например, нашел возможность и выделил деньги на дополнительные занятия по изучению русского языка, но вопрос необходимо решать системно — нужна государственная поддержка для преподавания русского языка мигрантам. Идеальное решение — создавать дополнительные группы для детей нулевого уровня любого возраста, но это все должно иметь бюджетное финансирование».

Между прочим, в этой школе детей мигрантов не только русскому языку учат, но и по программе вхождения их в культурно-духовное пространство Санкт-Петербурга помогают лучше адаптироваться. Методист школы Людмила Штрек рассказала: «Мы погружаем детей в пространство города и говорим им, что они жители Петербурга, — поясняет Людмила Александровна и продолжает: — Еще у нас есть программы социальной адаптации, в которых участвуют психологи, чтобы дети перестали бояться, чувствовали себя комфортно, они же приходят к нам агрессивными, испытывают стресс, потому что изначально знают, что они здесь чужие.

У нас дети учатся в группах по 8 —10 человек, разных по возрасту и по уровню владения языком. Они приходят после основного обучения (во второй половине дня) на дополнительные занятия. Около 300 ребят учатся сегодня в школах Кировского района по этой программе. А начинали мы с 15 человек, на следующий год было уже 35. Мы организовали сетевое взаимодействие, и педагоги уже на базе своей школы обучают детей мигрантов по нашим программам». Жаль только, что этот опыт оказался востребован лишь отдельными школами отдельных районов, где на собственные средства было решено обучать ребят из семей мигрантов.

↑ Наверх