Газета выходит с октября 1917 года Tuesday 22 октября 2019

Суровость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения?

Вынесенное в заголовок высказывание, приписываемое то Вяземскому, то Салтыкову-Щедрину, а вообще-то восходящее к мадам де Сталь, — девиз нашего законодательства и правоприменения на всем протяжении российской истории. Это на Западе не могут подобного понять — говорят, в гражданском законодательстве некоторых стран в перечень обстоятельств форс-мажора внесены и... «постановления российского правительства». Ну а мы, в России, живем в постоянном подобном «форс-мажоре» — и ничего!

Сдать необходимые лекарства в багаж рискнут не все.


Скажем, принимает Федеральное агентство воздушного транспорта, или попросту Росавиация, постановление, запрещающее провоз всяких жидкостей на борту самолета в ручной клади. Вообще, вне зависимости от их количества — хоть миллиграмма! Даже детского питания и лекарств — если уж не совсем запрещающее, то сильно осложняющее. А что из этого выходит на практике, ваш корреспондент испытал на себе.

«Форс-мажор»

Для меня это постановление действительно стало форс-мажором, потому что оказалось опубликованным в прошлую пятницу, ровно за один рабочий день до моего полета по билету, купленному аж три месяца назад! Дело в том, что у меня бронхиальная астма, и я просто вынужден носить с собой ряд лекарств именно в жидкой форме, например, в баллончике для ингаляций. Если постановление действительно столь сурово, как это звучало в первых публикациях, то хоть билет сдавай!

Правда, позже появились сообщения о том, что необходимость наличия лекарств можно подтвердить справкой от врача. Вот только все равно последнее решение — за службой безопасности. И если связь между лекарством и диагнозом для секьюрити не очевидна, то придется показать и рецепт — чтобы доказать, что недуг лечится именно этим снадобьем...

Но ведь ингаляторы продают без рецепта! Что тогда? Цитируем коллег: «лекарства изучат... в том числе с использованием газоанализаторов, позволяющих улавливать пары взрывчатых веществ. Проверять станут все провозимые с собой лекарства, для чего упаковки с жидкостью придется вскрыть. В Минтрансе так и заявили: мол, если какое-то жизненно необходимое лекарство нельзя вскрывать, то пассажиру придется отказаться от полета».

Ну а если какой-нибудь ретивый «досмотрщик» потребует развинтить ингалятор? И сколько времени будут проверять пары сальбутамола газоанализатором? Самолет улететь успеет... Нет уж, пойду лучше в поликлинику и потребую справку, в которой будут указаны не только мой диагноз, но и потребные при нем лекарственные средства...

Справка с двумя ошибками

Но я и подумать не мог, что времени, нервов, упорства и настойчивости это потребует немалых. После новогодних каникул очередь к участковому врачу огромная, номерков в регистратуре нет. Девушка-регистратор советует: «А вы подойдите без номерка и займите очередь. Вас должны принять».

Подошел, занял, сижу — очередь ползет медленно. А конец рабочего дня у врача все ближе и ближе. Выходит медсестра, интересуется, нельзя ли кого на следующий день перенести. Услышав же, зачем высиживаю я, радостно говорит: «А мы без номерков не принимаем!». Аргумент про то, что меня направила регистратура, отметается с порога. Врач тоже не горит желанием тратить на меня время. Тем более, по ее словам, она о постановлении Росавиации просто не слышала. 

Потребовалось пойти к заведующей отделением, прорваться без очереди, под возмущенные крики ожидающих: заведующая сама работает за участкового. К счастью, она в позу вставать не стала и после недолгих, но напряженных переговоров по телефону убедила мою участковую выдать нужную справку. Медсестра, которая ее выписывала, делала это с демонстративным нежеланием и умудрилась названия двух из трех необходимых лекарств написать с ошибками. «Я торопилась, тем более переписывать вашу справку мне просто некогда!» — безапелляционно заявила она.

Кстати, выписала она справку на бланке со штампом «Для рецептов», на который в страховом столе с руганью поставили другой штамп — «Для справок»...

«Надо людям доверять!»

При желании в аэропорту подобную справку вполне могли счесть «филькиной грамотой». А мне досмотр предстояло пройти дважды — в «Пулково-1» и «Шереметьево-D», ибо я летел в Будапешт с пересадкой в Москве. И хотя лекарства взял в допустимых упаковках — ингалятор вентолин (сальбутамол) и сироп аскорил (тот же сальбутамол, но в другой форме) по 100 мл, а валокордин даже 50 мл, все равно ехал в аэропорт не без внутреннего трепета.

Девушка на стойке регистрации спросила, нет ли у меня жидкости в сумке. А когда я ей ответил, что только лекарства, и показал справку, то она сказала, что ничего в этом не понимает — но служба досмотра, мол, во всем обязательно разберется. На всякий случай я попросил задержаться провожавшую меня подругу жизни — чтобы передать ей не допущенные на борт лекарства...

И на какой-то миг показалось, что все мои предосторожности были не излишними! На выходе из просвечивающей машины сумку с лекарствами подхватил сотрудник досмотра и поставил ее на столик рядом с собой. Я стал ждать приглашения открыть сумку...

...А услышал недовольное: «Что вы тут встали, забирайте свои вещи и не мешайте проходить другим досмотр»! Неужели по не слишком информативному изображению на экране работники службы досмотра могут определить, что находится в бутылке, тем более прочитать надпись на упаковке? Сами понимаете, углубляться в данный вопрос я не рискнул.

Однако сделал это в «Шереметьево-D», где «картина маслом» повторилась — благо до вылета оставалось почти полтора часа. «Да вы хоть на справку мою взгляните и лекарства проверьте! — в сердцах сказал я досмотрщику. — Зачем я в поликлинике полдня сидел?»

«А зачем? Мы все видим на экране», — ответил тот. А после добавил и вовсе удивительное для человека, чья должностная обязанность — причинять неудобства каждому ради безопасности всех. «Надо людям доверять!» — сказал он с улыбкой...

Вместо заключения

Что это было, я так и не понял. Неужели до работников на досмотре в аэропортах пресловутое распоряжение Росавиации не довели в виде должностной инструкции, заменяющей предыдущую от 2007 года? И те руководствуются старыми правилами: любые бутылочки до 100 мл в соответствующей упаковке можно провозить в ручной клади. Вот она — наша российская необязательность в исполнении.

Но, может быть, мы чего-то не знаем, и просвечивающая  аппаратура действительно обладает уникальной разрешающей способностью? Тогда зачем народ пугать?

Хотя... Поскольку данное постановление позиционируется как введенное на время Олимпийских и Паралимпийских игр, то по мере приближения их старта нет сомнения, что исполнение постановления будет ужесточаться. А как оно будет, увижу через неделю, на обратном пути.

Так что, видимо, справку в поликлинике все-таки брать придется. Вот только хорошо бы, пока Росавиация не оговорила типовую форму справок, в поликлиниках изготовили специальные бланки, куда можно было бы вписать ФИО, диагноз и потребные лекарства. И чтобы выдавали такие справки без проволочек и бюрократии.

P. S.

А как сейчас проносить на борт самолета детское питание — думаю, об этом вскоре поведает какая-нибудь молодая мама.

«Пулково-1» — «Шереметьево-D» — аэропорт им. Ференца Листа
↑ Наверх