Газета выходит с октября 1917 года Friday 19 апреля 2019

Варвара Визбор: Под песни моего деда и сегодня танцуют молодые

«Просто прожитое прожито зря — не зря. Но не в этом, понимаешь ли, соль. Слышишь, капают дожди октября. Видишь, старый дом стоит средь лесов…»

В этом году, 20 июня, Юрию Визбору могло бы исполниться восемьдесят. Поэт, музыкант, актер, искатель — перечислять ипостаси этого человека можно долго. Для кого-то в памяти он остался автором незабвенной «Милая моя, солнышко лесное» — народной уже песни. Для кого-то щемящей «Ты у меня одна» — поразительного гимна любви. Кто-то вспомнит геологические-туристиче­ские «Вот это для мужчин», «Лыжи у печки стоят». А кто-то по-настоящему страшную в своей откровенности — «Просто нечего нам больше терять». Визбор снялся в полутора десятках фильмов, среди которых «Июльский дождь» Марлена Хуциева, «Красная палатка» Михаила Калатозова, «Семнадцать мгновений весны» Татьяны Лиозновой, «Ты и я» Ларисы Шепитько. По степени влияния на современников его можно сравнить с Хемингуэем. По масштабу — с одной из тех необъятных гор, о которых он пел. Негромкий, но очень ясный. Надежный, уверенный, спокойный. Трудно поверить, но прожил он всего 50 лет.

Наш сегодняшний гость — Варвара Визбор, внучка Юрия Визбора и Ады Якушевой, певица, актриса, постоянная участница вечеров памяти своего деда. 


— Варвара, как вы отметили прошедший юбилей?
— Это был творческий вечер, который прошел в Московском театре эстрады в день его рождения — 20 июня. На него собрались друзья деда — Сергей Никитин, Вениамин Смехов, Юлий Ким, Аркадий Мартыновский. Пели песни. Вспоминали его самого. Эта встреча, как и все предыдущие, проходила абсолютно естественно, ненатяжно, очень легко. Кстати, в этот день мы отметили и 20-летний юбилей таких вот визборовских встреч.

— Был ли какой-то лейтмотив в воспоминаниях разных людей? Можно ли выделить какие-то качества Визбора, которые его друзьям было особенно приятно отметить?
— Его внимательность к людям. И как ответная реакция — внимательность людей к нему.

— Вы родились через два года после его ухода. Вероятно, в вашем детстве постоянно говорили о вашем удивительном деде. Каким образом происходило знакомство с ним?
— У нас совсем не было того, что можно назвать культом, в данном случае Визбора. Никто не пел его песен по выходным, не вспоминал с особым, приподнятым чувством. А знакомилась я с ним постепенно. На песнях, фильмах, рисунках — он ведь замечательно рисовал. И это каждый раз было открытие — надо же, это мой дед! Мне он очень нравился как человек. Он обладал такими качествами, которые я очень ценю в мужчине и вообще в людях. Добротой. Умением дружить. В проблемных ситуациях он никогда не нажимал, не давил, всегда умел очень просто и изящно выйти из любого конфликта. Был разносторонним — в чем только себя не попробовал! И конечно, рискованным и смелым человеком — как будто постоянно проверял себя на прочность, бросал себе вызов.

— А что рассказывала о нем ваша бабушка Ада Якушева?
— Знаете, она часто рассказывала про него что-то, и это всегда было связано с юмором. Как сейчас бы сказали — со стебом. Как он забавно себя повел. Или как выпутался из неловкой ситуации. Конкретных историй вот так, навскидку, не вспомню. Но это всегда было очень смешно.

— Вы сами — музыкант. Выступаете с концертами. Поете, в том числе и песни Визбора. А что вам как исполнителю кажется наиболее ценным в его музыке и в его стихах?
— В музыке — ее широта. Его песни можно исполнять и у костра под гитару, и а капелла, и с оркестром. И так, как исполняем мы, — с контрабасистом Сергеем Хутасом, барабанщиком Давидом Ткебучавой, гитаристом Максимом Шибиным и клавишником Романом Дмитриевым. И всегда это звучит органично! А в стихах — умение сказать просто о важных вещах.

— У вас есть любимые его песни?
— Да, какие-то особо близки. «А зима будет большая», «Мне большего не надо». Такая малоизвестная, но хорошая песня — «Рекламы». Когда грустно — «Сорокалетие», «Белый пароходик», «По самой длинной улице Москвы»...

— Вашу манеру исполнения можно охарактеризовать как эстрадно-джазовую. А в бардовском ключе вам никогда не хотелось себя попробовать?
— Именно бардовским исполнителем я себя не вижу. Мне кажется, это направление наиболее органично и современно было тогда, в 60-е годы, когда произошло его зарождение и становление. Я выбрала манеру, которая мне ближе.

— Визбор кажется внутренне молодым. А значит — современным. А как вы считаете, сегодня его слушают, он интересен?
— Старшее поколение или даже мое — да. Знают и любят его. Когда приходишь в какие-то учреждения и называешь свою фамилию, люди не верят ушам: «Как, того самого Визбора? Не может быть!» Говоришь: «Да, того самого». Но помнят о нем и восторгаются им люди именно взрослые. Хотя на мои концерты приходят и молодые ребята, и, когда они, например, отрываются и танцуют под песню «Радуга», радость охватывает меня! Ведь эта песня Юрия Визбора, написанная в 1983 году, отзывается в сердцах молодых людей сегодня. Таким образом и я продолжаю нести людям его творчество.

Из воспоминаний Юрия Визбора

  • «Я родился по недосмотру 20 июня 1934 года в Москве в родильном доме им. Крупской, что на Миуссах. Родители мои — матушка Мария Шевченко из Краснодара, и молодой, вспыльчивый и ревнивый командир, бывший моряк, устремившийся в семнадцатом году из благообразной Литвы в Россию, Юзеф Визборас (в России непонятное для пролетариата «ас» было отброшено, и отец мой стал просто Визбором)».
  • «В четырнадцать лет под влиянием «большой принципиальной любви» в пионерском лагере, где я работал помощником вожатого, я написал первое стихотворение, которое начиналось следующим четверостишием:

Сегодня я тоскую по любимой,

Я вспоминаю счастье прежних дней,

Они как тучки пронеслися мимо,

Но снова страсть горит в груди моей.

 Тетрадка с тайными виршами была обнаружена матушкой при генеральной уборке. Состоялось расследование насчет «прежних дней». На следующий день на своем столе я обнаружил «случайно» забытую матушкой брошюру «Что нужно знать о сифилисе». Все-таки матушка была прежде всего врачом.

О себе я полагал, что стану либо футболистом, либо летчиком. С девятого класса я повадился ходить в аэроклуб, летал на «По-2» и «Як-18».

Фото Олега Шаронова и из архива Варвары Визбор
↑ Наверх