Газета выходит с октября 1917 года Friday 20 января 2017

Ветеран живет на 15 метрах с женой и дочерью

В благоустроенном жилье ему отказывают

78-летний Валентин Александрович Потапов, ребенком переживший 900 страшных блокадных дней, ветеран труда, инвалид, не может улучшить жилищные условия. Причина: власть имущие плюсуют к имеющемуся жилью однокомнатную квартиру бывшего зятя.

Валентин Александрович — коренной ленинградец.

Валентин Александрович проживает вместе с семьей в однокомнатной квартире на проспекте Народного Ополчения (Кировский район). Общая площадь квартиры — 29,8 кв. м, комнаты — 15 кв. м. В комнате проживают (и зарегистрированы) трое: сам ветеран, его супруга, их взрослая дочь. Это две фактически разные семьи, у которых разный бюджет, раздельное ведение хозяйства, различный образ жизни. Как признается сам ветеран, он большую часть времени проводит на кухне, потому что в комнате не поместиться. На все обращения в инстанции с просьбой об улучшении жилищных условий приходят отказы. Причина: превышение метража. Собственно говоря, с начала июня «превышения» и быть не должно, поскольку для ветеранов увеличили норматив до 10 кв. м на человека, а у Валентина Потапова менее 10 кв. м (29,8 кв. м делим на троих). Но дело в том, что к этой квартирке власти прибавляют однокомнатную квартиру бывшего зятя ветерана, в которой к тому же прописаны и сам бывший зять, и его взрослый сын (внук ветерана). Бывший зять никакого отношения к ветерану не имеет, и однокомнатная квартира у него — с давних пор. Но власти складывают метраж этих двух квартир и делят на пятерых. Получается больше 10 кв. м на человека. И ничего, значит, ветерану не положено.

Валентин Александрович — коренной ленинградец. В начале войны он с матерью Елизаветой Георгиевной и сестрой Антониной, которая была на пять лет старше Валентина, жили в комнате в деревянном домике на Полевой улице, неподалеку от завода минеральных вод «Полюстрово». Елизавета Георгиевна работала на заводе начальником цеха. В войну завод выпускал продукцию стратегического назначения — сахарин, глюкозу, которые давали ослабленным ленинградцам. Порой матери на заводе выдавали по каплям глюкозу для детей. Это были «сладкие» дни, в которые складывалось обманчивое ощущение, что вроде бы поели.

А отец, Александр Иванович, сразу ушел на фронт. Не вернулся. В 1941 году пришла бумага, что пропал без вести.

— Район Полюстрова бомбили, но бомбы в основном как-то тихо падали, потому что вокруг было болото. Если в болото падала, так тихо. А потом рядом с деревянными нашими домами зенитки поставили, и нас тогда переселили в Кузнечный переулок, в квартиру на первом этаже. Мы еще с сестрой на крыше дома дежурили. А дом по соседству разбомбили: странное такое было ощущение, когда открываешь дверь в парадное (у дома остался только фасад), а дальше — пустота, — рассказывает блокадник.

Большую часть времени Валентин и его сестра проводили дома. Сидели в нетопленной комнате и ждали, пока с работы вернется мать. Часов до 12 ночи, а то и позже ждали. Голодные дети, укутанные во все тряпье, которое нашлось в доме.

— Мать нас строго-настрого предупреждала: чтоб дверь никому не открывали и на улицу не выходили. Говорила, что незнакомые люди могут поманить сказочными лакомствами — конфеткой, селедкой. Украсть слабого ребенка: случаи людоедства тогда были. Я один раз вышел на улицу, ко мне подошел прилично одетый мужчина: «Что мерзнешь? Пойдем ко мне, селедкой угощу». Я так испугался — побежал без оглядки. А еще помню, что в начале войны, когда еще жили на Полевой улице, подружился с мальчиком из соседнего дома. Дома у них бывал: у них в семье трое детей было — два мальчика и девочка. А потом, как совсем голод начался, у нас дружба почему-то разладилась. Судьба развела. А через какое-то время мне мать рассказала, что в ту семью милиция приходила, обнаружила у них запертый чулан, полный чужих детских вещей. Лучше не думать, как спасалась от голода эта семья, — продолжает рассказ блокадник. — Вот такие страшные времена были, и не всем удавалось сохранить человеческое достоинство.

Семью Валентина спасал огород, который был в районе Полюстрова. Через весь город, из Кузнечного, ходили туда, несмотря на угрозу обстрелов.

В блокаду семью два раза обкрадывали.

— Первый раз мы с сестрой, когда подходили к дому (мамы дома не было), заметили в окнах какой-то свет, какие-то тени двигались, — вспоминает ветеран. — Мы очень испугались. Дождались проходящего мимо милиционера, рассказали. У него был пистолет, и он вошел в дом. Но воры заметили, видно, его, успели убежать. Стали смотреть, что пропало. Оказалось, баночка с солью. Причем рядом стояла другая баночка — с манной крупой. Ее не тронули. А я думал: «Какое счастье, крупа цела. Мамочка кашку все-таки нам сварит!»

А вторая кража произошла, когда семья была дома. Входную дверь закрыть забыли. И вдруг видим, как в коридоре что-то мелькнуло (в коридор вела застекленная дверь из комнаты).

— Мама бросилась в коридор, вор — на лестницу. Мать видит, что на вешалке нет ее пальто. Кричит: «Он пальто украл, а там хлебные карточки!». Бегом на лестницу, держит вора, но он вырвался и — в подвал. У нас такой подвал был сырой, в нем всегда вода стояла. Соседи вызвали милиционера. Он встал у двери подвала, кричит: «Выходи, стрелять буду!» Вор не выходит. Потом уж вытащили его, и пальто с карточками отобрали, — поясняет Валентин Александрович.

…Закончилась война. Наступило мирное время. Валентин Александрович поступил в музыкальное училище имени Римского-Корсакова, играл в оркестре. Женился, родилась дочь. Жизнь шла своим чередом. Теперь блокадник живет в стесненных условиях. Благоустроенная отдельная квартира для него остается мечтой.

Валентин Александрович военную службу проходил на флоте.

Комментарий

Татьяна СМИРНОВА, юрисконсульт «36 квадратных метров»:

— Из документов ветерана следует, что проживает Валентин Александрович с супругой Потаповой Людмилой Александровной, получившей статус «дети войны», и дочерью, брак которой прекращен, в однокомнатной квартире общей площадью 29,8 кв. м, жилой площадью 15,2 кв. м.

С 2010 года супруги Потаповы неоднократно обращались в администрацию Кировского района с просьбой об улучшении жилищных условий. Получали отказы со ссылкой на достаточное количество метров жилищной обеспеченности, в которую неправомерно были включены квадратные метры бывшего зятя, на которые Потаповы прав не имеют. Иные документы администрацией Кировского района Санкт-Петербурга не представлены.

С бывшим зятем супруги Потаповы единой семьи не составляют, ведут раздельное хозяйство, имеют самостоятельные бюджеты.

Поскольку на каждого члена семьи ветерана приходится менее 10 кв. м общей площади занимаемого жилого помещения, согласно ст. 3 Закона Санкт-Петербурга от 28 июля 2004 г. №409-61 «О содействии Санкт-Петербурга в улучшении жилищных условий граждан», Потаповы вправе состоять в составе семьи из двух человек на жилищной очереди по содействию Санкт-Петербурга в улучшении жилищных условий и должны быть обеспечены жилым помещением с учетом льготы супруга — ветеран Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг.

↑ Наверх