Газета выходит с октября 1917 года Sunday 25 октября 2020

«Я честно служил Родине и не привык требовать что-то у государства для себя лично»

87-летний фронтовик Михаил Александрович Перепелкин живет в многонаселенной «семейной коммуналке». Отдельную квартиру власти ему не предлагают

Среди ветеранов есть и те, кто, несмотря на очень стесненные жилищные условия, даже и не пытались просить у государства отдельное благоустроенное жилье, которое положено по указу президента. Не просят потому, что боятся отказа, боятся оказаться назойливыми просителями, которые претендуют на что-то «чужое». Такие люди ждут, что власть имущих все-таки заинтересует, в каких условиях живет ветеран, не нужно ли ему чем-то помочь. Ведь, когда государству было нужно, эти люди шли защищать Родину, не щадя своей жизни. 

Среди таких ветеранов — 87-летний фронтовик Михаил Перепелкин. В этом году Михаила Александровича пригласили на Дворцовую площадь 9 Мая на трибуну. Принимать парад. Живет ветеран в типовой «трешке» в доме на Будапештской улице (смежные комнаты, общая площадь квартирки 57,4 кв. метров, на которых ютятся восемь человек — четыре поколения и фактически четыре семьи). На днях корреспондент «ВП» побывала в гостях у фронтовика. 

За кочерыжками — по льду Невы, под обстрелом

— Вот уже и парадную форму приготовил, с боевыми наградами, — демонстрирует мне пуловер с прикрепленными к нему наградами ветеран (Михаил Перепелкин награжден орденом Отечественной войны 2-й степени, многочисленными медалями, в том числе «За боевые заслуги»). Обещали за мной машину прислать. А в прошлом году пригласили высадить 68-ю березку в честь 68-летия Победы на Аллее Славы на улице Фучика. Подобные приглашения — это впервые. Мало нас остается, более старшие участники войны уходят или настолько больны, что не могут выйти из дома. 

Михаил Александрович держится молодцом. Сам в магазин ходит, сам себе готовит. Впрочем, готовить приходится порой и по ночам. Михаил Александрович старается не мешать молодым поколениям. 

На крошечной кухне (не повернуться!) садимся пить чай с тортом. Михаил Александрович показывает фотографии военного времени.

— Родился я под Архангельском, а потом семья переехала в Ленинградскую область. Мы жили в Слуцком районе, неподалеку от Невы. Слуцкий район — это территория нынешних Пушкинского и Колпинского районов. А Слуцком тогда был город Павловск, названный так в честь революционерки Веры Слуцкой. Это уже в 1944-м Слуцк в Павловск переименовали, — объясняет Михаил Александрович. — В 1941 году закончил семилетку. Тогда это было очень почетно, не то что сейчас. 15 июня получили свидетельства и вместе с друзьями пошли пешком в Ленинград, подавать документы в индустриальный техникум. 

В техникуме учиться не пришлось. Началась война.

Первые дни войны Михаилу Александровичу запомнились тем, что в небе появились самолеты со свастикой. Они летели, чтобы бомбить железную дорогу. Начало войны у подростков не вызвало особого страха. Наоборот, что-то виделось романтичное. Вспоминались герои книг, которые одерживали славные победы во имя Отечества. К тому же недавно закончилась зимняя война — кровопролитная, но недолгая. Поэтому многие думали, что война с немцем — тоже ненадолго, что враг будет быстро разбит.

— Мы еще поначалу с младшим братом ходили на места боев, притаскивали оттуда сумки с гранатами. Мать ругалась и, найдя наши боеприпасы, все это выбрасывала, — улыбается Михаил Александрович. — Глупые еще тогда мы были. 

Но потом начался голод. Есть стало нечего. Нева застыла, и Михаил вместе с братом стал по ночам переходить на другой берег Невы, где были поля совхоза имени Тельмана. 

— Ночью, потому что вся эта территория обстреливалась. Даже в потемках приходилось ползти по-пластунски. Вылазка считалась удачной, если удавалось за ночь найти три-четыре капустные кочерыжки. Кочаны-то к тому времени уже были давно собраны, — уточняет ветеран. 

370 трудодней за сезон

Эвакуировалась семья в феврале 1942 года на железнодорожную станцию Войбокало. По Дороге жизни вывезли Михаила с братом и мать. Отец к тому времени был уже в партизанском отряде.

— Когда мы переправились через Ладогу, нам дали много еды. Но моя мудрая мама Анна Дмитриевна запретила есть сразу много. Кипятка, пожалуйста, пей сколько хочешь. А еды — в меру. И это нас спасло. Мы потом видели, сколько голодных людей умирало, набросившись на еду, — вздыхает фронтовик. 

Семью посадили в эшелон, который шел в Поволжье. Так Перепелкины оказались в немецком поселении, которое называлось на немецкий лад Шандорф (коммуна). 

— В колхоз мы не записались, хотя нам предлагали. Я пошел на курсы трактористов, в МТС, что находилась в 5 километрах от поселения. И через 3 месяца полностью освоил специальность. Стал работать, — уточняет Михаил Александрович.

В то тяжелое военное время трудились поистине от зари до зари. За сезон молодой тракторист Михаил Перепелкин заработал 370 трудодней! (На ночевку домой тогда и не возвращались, спали в стане, на соломе.) За 370 трудодней Михаил Александрович получил мешок пшеницы — 35 килограммов!

Михаил Александрович был призван в армию 17-летним юношей, прошел войну и продолжил служить.

«Я оказался очень везучим»

В декабре 1943 года семнадцатилетнего Перепелкина призвали в армию. 

— Я очень везучий. На фронте меня ни разу не ранило, хотя кругом я видел смерть и кровь. И повезло еще в том, что наш призыв не сразу отправили на фронт. Сначала отправили в учебную часть в Вольск Саратовской области, оттуда — в Марийскую автономную республику, где нас обучали на артиллеристов 9 месяцев, как настоящих курсантов военных училищ. В августе 1944 года состоялся наш выпуск, и меня с несколькими однокурсниками отправили в Эстонию, в 129-ю стрелковую дивизию, в пулеметную роту. Оттуда отправили на Север, в Архангельск (тогда готовилось наступление в направлении Норвегии), затем — на Украину, где мы вошли в состав Первого Украинского фронта, с которым и пошли на Запад. Помню, как перед пересечением границы Германии нас собрал командир и сказал, что мы должны действовать на земле врага так, как подсказывает совесть. То есть не было призывов ни беспощадно уничтожать все немецкое, ни, наоборот, все щадить, — рассказывает фронтовик. — Но мы с ребятами, конечно, никаких зверств не допускали, хотя злость на немцев и была невероятная. 

Подразделению, в котором служил Перепелкин, приходилось сдерживать периодические контрнаступления врага, выставляя огневое заграждение такой силы, что немцы в страхе отступали. За одну из таких операций Михаил Перепелкин был представлен к медали «За боевые заслуги». 

— И много наших тогда полегло, вечная им память. Меня-то судьба оберегала. Кстати, вот один характерный пример. В одной из немецких деревень нас послали ликвидировать фрица, который строчил из пулемета, забравшись на верх кирки. Мы с задачей справились. Решили: теперь пойдем пообедаем. Нас шестеро солдат было. Зашли в какой-то дом, сели. И раз — в крышу дома ударил снаряд, разорвался внизу. Один погиб, остальных даже не ранило, — уточняет Михаил Александрович.

9 мая 1945 года отмечали, как водится, солдатской (на 300 граммов) кружкой спирта. Но со спиртом связана трагическая история, омрачившая радость долгожданной Победы.

— Не помню уж, в какой день, но на пути наших войск оказалась железнодорожная станция, где один из бойцов обнаружил цистерну со спиртом. Приоткрыл крышку, и характерный запах пошел по округе. Понятное дело, солдаты — быстрее к той цистерне. Спирт ведрами, котелками черпают. Железнодорожник-немец бежит, кричит, что нельзя это пить, но кто на его слова внимание будет обращать? А спирт-то оказался техническим. Такое началось! Повар, черпанув из цистерны, упал замертво. Кто-то стал корчиться от боли, кто-то кричал, что ничего не видит. Это был ужас. Я, словно почувствовав дурное, того спирта успел принять грамм 50, и мне просто стало плохо. А многие погибли, получили увечья. Конечно, потом следствие началось, начальство стали трясти, с командира роты ордена сняли, отправили его на расследование. Уж не знаю, чем для него та история и закончилась, — говорит фронтовик. 

После войны Михаил Александрович хотел вернуться в Ленинград, но его не демобилизовали, как он ожидал. Пришлось еще шесть лет служить в Германии, Австрии, Венгрии, Чехословакии, Югославии. Немецкий язык он выучил отлично. Тем более что разговорный немецкий учил еще подростком: соседнее село на Неве было с немецкими поселенцами. 

Но наконец — Ленинград, о котором столько мечтал. И снова повестка из военкомата: «Родина требует, чтобы ты еще ей послужил. Согласен?»

— Я не планировал стать кадровым военным. Но что было делать? Отказаться? Боялся, что зашлют куда-нибудь в Магадан. Согласился. И снова в армию. Демобилизовался только в 1955 году, — уточнил Перепелкин.

Пошел работать в Главленинградстрой электромонтером. Пять лет учился в инженерно-строительном институте. Однако инженером не стал. По простой причине: зарплата рабочего была значительно выше, чем у молодого инженера. А нужно было кормить семью. 

57 метров на восьмерых

Долгожданную отдельную квартиру получил на семью лишь в начале восьмидесятых. Вот эту самую, на Будапештской. В 57-метровой квартирке зарегистрированы семеро: Михаил Александрович, его сын Александр Михайлович с супругой, взрослый внук, внучка с совсем маленькими детьми. Реально проживают восемь человек. Восьмой — муж внучки, зарегистрированный в другой многонаселенной «семейной коммуналке». Супруга Михаила Александровича, блокадница, несколько лет назад ушла в мир иной, так и не дождавшись отдельной благоустроенной квартиры.

— Пока у меня не родился второй ребенок (сейчас ему 4 месяца), нас было шестеро здесь прописано. Мы подсчитывали: получалось 9,56 кв. м общей площади на человека. И мы даже документы не стали собирать на получение жилья. Понимали, что у нас «перебор» жилплощади на полметра. Деду совесть не позволяла обратиться в администрацию с такой просьбой, — пояснила Любовь, внучка Михаила Александровича. 

Сейчас на каждого приходится всего по 8,2 кв. м общей жилой площади. Это в расчете на семерых. Если считать исходя из восьми проживающих, получится еще меньше. Так, может, хоть в ознаменование 69-летия Великой Победы власти обратят внимание на жилищные условия участника войны и наконец-то предоставят ему квартиру?

— Мы уже начали собирать документы и в ближайшее время их подадим, — говорит Любовь. — Но дедушка будет очень переживать, если ему откажут. 

Комментарий

Юрисконсульт Татьяна Смирнова:

— Согласно п. 3 статьи 15 Федерального закона «О ветеранах» участники Великой Отечественной войны, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, имеют право на получение мер социальной поддержки в виде обеспечения жильем за счет средств федерального бюджета. 

По действующим в настоящее время для участников Великой Отечественной войны нормативам Михаилу Александровичу Перепелкину на семью из семи человек, при условии постановки на жилищный учет, должна быть предоставлена отдельная благоустроенная квартира общей площадью не менее 144 кв. м, поскольку согласно ст. 14,15, 23.2 Федерального закона «О ветеранах» №5-ФЗ от 12 января 1995 года участнику Великой Отечественной войны полагается 36 кв. м общей площади. Членам семьи ветерана согласно ст. 5 Закона Санкт-Петербурга от 19 июля 2005 г. №407-65 «О порядке ведения учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях…» должно быть предоставлено по 18 кв. м общей площади жилого помещения.

Фото из архива семьи Перепелкиных
↑ Наверх