Газета выходит с октября 1917 года Tuesday 19 ноября 2019

Здесь едят без лактозы и оперу слушают в крепости

Корреспондент «ВП» побывал в «заповедной» Финляндии

Оговоримся сразу: туристы здесь почти не ходят. Да и покупатели тут гости редкие, даже россияне. Хотя речь идет о соседней Финляндии. Близкой нам  Финляндии — да не очень знакомой: восточной.

Ради трех евро — 200 километров
«Дурят финны наших лопухов-туристов, покупающих продукты и товары в Иматре да в Лаппенранте, — приоткрыла основную тайну здешних мест экскурсовод Ирина Григорьевна, которая уже много лет возит туристов и паломников через границу, в северо-восточную Финляндию. — В той же Савонлинне все дешевле в среднем на три евро. А какая там норвежская свежая рыба — в особой упаковке с маркировкой, дефицит по финским меркам».
Ну, положим, для того чтобы купить что-то дешевле на три евро, нужно сначала одолеть примерно 200 километров. Одолеть, впрочем, сложно российскую дорогу — в Финляндии не штука, кажется, и бездорожье взять. Но оно того стоит.

...Финляндия словно армрестлер — развита неравномерно. Вот, к примеру, Савонлинна. Город маленький — 30 тысяч жителей. И сами финны считают его «умирающим».
«Савонлинна — городок студенческий. Поэтому в 1990-е годы, когда в Финляндии тоже случился финансовый кризис и каждый работающий человек условно содержал двух неработающих, вся молодежь на запад страны ринулась, — продолжила Ирина Григорьевна. — И сейчас уезжают».

Оживает Савонлинна только раз в году. Когда любители послушать арии собираются... в крепости Олавинлинна — на очередной оперный фестиваль.

«Русский гарнизон не размещался в крепости: офицеры жили на квартирах горожанок. Говорят, очень смущали внешним видом и манерами наших скованных и сдержанных степенных финок, — явила в супермаркете свою осведомленность  девушка Елена. — Даже церковь заложили в Савонлинне — Святых Захария и Елизаветы, нынче превратившуюся в лютеранскую».
Подумалось: нам это свойственно — «гусарствовать» в гостиных. Не на поле боя.

В 1977 году отстроили каменный Спасо-Преображенский собор. При нем — народный университет. Инвентарь в его слесарной мастерской позволяет выточить детали аж для венских стульев.

В заповедной зоне «сталкеры» не требуются
Дороги здесь петляют и кружат меж скал по шхерным берегам озер — пробиты в горах.

Николай Первый догадался учредить в Иматре первый в истории Финляндии заповедник. Но, рискни российский император забраться дальше на восток, в своего рода «треугольник» Варкаус — Куопио — Йоэнсуу, он бы устроил его в этом регионе. И до его распоряжения глухие здешние места выглядели настоящей «заповедной зоной, ведьмаками населенной», — шведы, в частности, которые осваивали худо-бедно территорию, считали финнов колдунами: даже песни «Калевалы», ведовские, запретили исполнять. Неудивительно, что, как рассказывают, скандинавское плато, на котором, собственно, Финляндия и расположена, каждый год «поднимается из земли» на один сантиметр.

Наверное, именно таким Шерлок Холмс и представлял себе унылый Девоншир. Вода, кругом вода. Сосны да елки, елки да березы. Жилых строений очень мало.
Подумалось: умрешь со скуки, если коротать именно здесь свой «пенсионный век».

«Ничего подобного, люди прекрасно живут. Представляете, даже в деревне Палокки, где население всего несколько сотен человек, умельцы разработали для пожилых людей большие трехколесные велосипеды и очень широкие самокаты, чтобы удобнее было держать равновесие и отталкиваться», — рассказал русский паломник Борис.
В городах пенсионеры ходят в супермаркеты. Покупают кофе в бумажных пакетах («Баночным брезгуют — это же тяжесть тащить», — пояснила Ирина Григорьевна), а также молоко и йогурты без лактозы. Многим россиянам, к слову, молоко такое пригодилось бы: из-за того что в нем всего один процент содержания жира, считается постным.

Ходить удобно — на дорогах гранитная крошка. Даже в такой глуши — автоматизированные туалеты. Вспомнилось, что режиссер Андрей Кончаловский назвал мерилом культурности каждого общества состояние общественных, пардон, сортиров.

...Русскоязычным людям, впрочем, скучно. Это естественно — финны, даже если они православные (1,2 процента населения страны), их обычаев не разделяют. Собираются бывшие наши земляки, осевшие в Стране Суоми, при церквях да в приходских домах.

«Трапезная наша очень светлая — в ней удобно людям из общины собираться вместе, — радостно сообщила Светлана, руководительница приходского дома при Никольском храме и по совместительству пианистка и местная знаменитость. — Время у нас тянется медленно: сестры из обители и прихожанки давно вышивают роскошный ковер для алтаря, но работу никак не закончат. Нравится сам процесс».

Так выглядит иконостас, сделанный Петро Сасаки.

Птичку жалко
В финских храмах разрешено фотографировать все время, кроме службы, а православная церковь Финляндии — единственная в мире, летосчисление ведущая по григорианскому календарю. Службы идут и на финском языке, а не только на церковно-славянском.

Бывают и архитектурные изыски. Скажем, главный храм в Линтульской женской обители на православный совсем не похож — оконные проемы длинные и узкие. Иконостас для него сделал японец, Петро Сасаки. А в Ново-Валаамском Спасо-Преображенском соборе колокольня без креста. Служат в нем девять священников-финнов и 30 работников, получающих зарплату из монастырского бюджета — со всеми налоговыми отчислениями.
Обнаружился там свой конфликт между религией и атеизмом.

«У нашей Коневской иконы, которую в 1960 году московские реставраторы уже лишили одной из птичек, нарисованных на рукаве младенца Иисуса, была очень красивая риза жемчужная, — вздохнула в разговоре с корреспондентом «ВП» Елена, русскоговорящая сотрудница Ново-Валаамского монастыря. — Но сейчас она в Куопио, в музее. Монастырю ее не отдают. А музей много лет как закрыт на ремонт».
Почти похоже на Россию.

↑ Наверх