Газета выходит с октября 1917 года Tuesday 13 ноября 2018

Картины писать — не кирпичи таскать. Каждый может!

В Манеже открыта выставка «Петербург-2009». Как всегда, здесь много талантливых картин. Но самый большой интерес вызывали шедевры, написанные двумя гастарбайтерами из Таджикистана — Русланом и Эдиком.

В Манеже открыта выставка «Петербург-2009». Как всегда, здесь много талантливых картин. Но самый большой интерес вызывали шедевры, написанные двумя гастарбайтерами из Таджикистана — Русланом и Эдиком.

Идея «Петербурга» осталась неизменной: по одной новой картине от 500 художников. Так — уже 17-й год. Сколько за это время куратору выставки  Ларисе Скобкиной пришлось выслушать критических замечаний об отсутствии концепции, старомодности. А выставка ничуть не утратила актуальности. Потому что она живая, отражающая реалии эпохи, которые быстро сменяют друг друга. Человеку, живущему в этой сумасшедшей изменчивой реальности, часто некогда зафиксировать внимание на каких-то особенностях времени: забавных или, наоборот, печальных. Не то художник. Он как раз и призван замечать драгоценные черты времени, осмысливать их и запечатлевать, делая достоянием истории и нашу жизнь, и нас самих.

Фарфоровая летопись российской истории

Можно заметить, что стало гораздо меньше произведений декоративно-прикладного искусства. По словам Ларисы Скобкиной, это понятно: художники уходят в коммерцию. Но есть и в этой сфере удачи. Необычайно интересен новый проект ЛФЗ, который можно было бы назвать продолжением грандиозной серии «Народы России», начатой еще при Екатерине Великой и завершившейся при Николае Втором. Фарфоровые фигурки представителей разных народов России в национальных костюмах, выполненных с дотошной точностью, по сей день служат бесценным этнографическим материалом для историков, режиссеров, художников.


Сай Твомбли — один из самых дорогих художников в мире. А вот за копию кисти гастарбайтеров просят совсем недорого.


Новый проект ЛФЗ представляет современные типы жителей большого города. Это маленькие скульптурные клоны тех, кого мы каждый день видим на городских улицах, с кем тремся бок о бок в метро и маршрутках, стоим в очередях в продуктовых магазинах и аптеках.

Вот молодая еще пара, несущаяся в страстном порыве. Куда же? Да на дачу, конечно, на вожделенные шесть соток, которые стали для миллионов наших современников смыслом жизни. Полная женщина, одетая в юбку в горошек, футболку с надписью «Адидас» и кроссовки, тащит тяжелую телегу и сумку. А несущийся рядом с ней парень в камуфляжной куртке и резиновых сапогах вещами не обременен — на плече гитара, в руке — банка пива (автор — Александр Дегтярев. «Уличные типы». 2009). В этих двух фарфоровых фигурках закодировано все про нашу жизнь: про экономику, психологию, взаимоотношения женщины и мужчины, моду. Это энциклопедия жизни десятого года двадцать первого века, периода мирового экономического кризиса. Не случайно в былые времена серию «Народы России» называли «фарфоровой летописью российской истории».


Вперед — на дачу! Александр Дегтярев воплощает современные типы в хрупком фарфоре.


Репина не скопируют. А Малевича — легко!

Бесспорный  хит «Петербурга» — проект арт-группы «Tajiks-Art». На стене — 12 полотен. Это шедевры. Картины, созданные небожителями современного искусства. Марк Ротко, Сай Твомбли, Джексон Полок... Вернее, копии. Оригиналы стоят целое состояние: десятки миллионов долларов или евро. Это общепризнанно. Но цена этих абстрактных шедевров многим и многим людям, причем не только «простым», но и вполне образованным и неглупым, кажется непомерной, не подкрепленной вложенными в нее трудом и талантом. Честно сказать, это картины, глядя на которые обычный человек говорит: «Да мой ребенок лучше нарисует!» Не Рембрандт, чай, и даже не Репин.

Ну а если не ребенок, а взрослый, совершенно без художественной подготовки, не считая многолетнего общения с малярной кистью? Он сможет повторить шедевры мастеров современного искусства?

Автор проекта Кирилл Шаманов решил доказать всем, что это легко. Он нанял двух гастарбайтеров из Таджикистана — Руслана и Эдика. Объяснил им суть, выдал краски и кисти и велел сделать копии шедевров. Парни справились с работой быстро, тем более что многие картины (например, «Оранжевый, красный и желтый» Марка Ротко) можно было рисовать не кистью, а прямо валиком.

Джексон Полок вообще ведь известно как работал. Вставал посреди холста и начинал хаотично разбрызгивать краски, постепенно впадая в транс и уподобляясь шаману, которому открывались параллельные миры.


На картине Олега Годеса потрепанные жизнью вакханки внимают мудрецу.


Руслан и Эдик работали по четыре часа в день и получали за это по тысяче рублей на брата. Не много, но все же не асфальт укладывать.

Проект этот — послание обленившемуся русскому народу, за который гастарбайтеры скоро будут делать все — и кирпичи таскать, и трубы укладывать, и картины рисовать, и книги писать. Ведь среди них попадаются очень образованные люди. Мне, например, трубы в туалете менял узбек, который по образованию оказался теологом.

Тут возникает целый спектр проблем: оригинал и подделка, новодел и научная реставрация, искусство и шарлатанство, цена вдохновения и цена рукописи.

Кстати, вот и решение спора между поклонниками реалистического искусства и абстрактного. Разве смогли бы Руслан с Эдиком за несколько часов скопировать полотно Рембрандта или Репина?

И все же даже копия «Черного квадрата» и оригиналы Малевича несравнимы. Самый важный смысл проекта, на мой взгляд, заключается вот в чем: копия не несет той энергии, что свойственна оригиналу, в который художник вложил свое вдохновение, свое горение, свой порыв. И еще одно: стоит сравнить абстрактную картину, выполненную Эдиком или Русланом, с оригиналом Ротко или Полока, чтобы почувствовать разницу и наглядно убедиться: нет, не нарисует твой ребенок так же. Не стоит и пробовать.

фото Натальи ЧАЙКИ

Прямая речь

Лариса Скобкина,  куратор «Петербурга», рада, что среди участников много совсем молодых художников, даже 17-летних. И вообще 17-м «Петербургом» она довольна:

— Выставка, как кажется мне и многим другим (не только «удачно выставленным» художникам!), чрезвычайно удачна. Парадокс состоит в том, что отбор на выставкомах был строже обыкновенного, а работ набралось в полтора раза больше. Сказалось то, что многие «модные» подчеркнуто автономные художники и группы возжелали поучаствовать в «Петербурге», причем произносились непривычно комплиментарные слова в адрес выставки. Из чего я сделала вывод: «Надо просто потерпеть 17 лет, и проект будет принят доброжелательно».

↑ Наверх