Газета выходит с октября 1917 года Thursday 15 ноября 2018

Сергей КАЛУГИН: Фартук, циркуль, мастерок -- мы играем русский рок!

Группа «Оргия Праведников» -- название сразу вызывает какое-то невольное напряжение. Как это одно с другим сочетается?

Группа «Оргия Праведников» -- название сразу вызывает какое-то невольное напряжение. Как это одно с другим сочетается?

Наверняка «Праведники» имели в виду такую реакцию неосведомленной публики. Если бы вы спросили их насчет названия -- они бы тонко улыбнулись и объяснили, что в античном понимании оргия -- это священнодействие. Поэтому чем же еще праведникам заниматься, как не оргией?

 

 

Эту вечеринку арт-рокер Сергей Калугин начал еще в 1994 году, когда прогремел своим сольным альбомом «Nigredo». Калугин пел про какого-то ирландского «Короля-Ондатру», про менуэт с мертвым Казановой, про луну, сияющую над библейской горой Кармель, про пантакль, теургию и прочие штуки, которые одним кажутся несусветной белибердой, а других -- пробивают до самого нутра и пускают в изучение Кастанеды, Юнга и Святых Отцов.
Потом Сергей встретился с группой «ARТель», сплавился с нею в алхимическом тигле и осуществил наконец свою мечту: сделался главным Праведником на своей собственной Оргии. Их песни -- это христианский, суфийский, буддийский и какой угодно еще мистицизм, облеченный в скрежещущие одежды хард-рока и металла, такое «тамплиерство», по определению Умберто Эко.
Они выпустили три довольно успешных альбома, конечно -- со странными названиями («Оглашенные, изыдите!» и «Двери! Двери!» -- это возгласы из православной литургии), которые собрали небольшую, но верную армию поклонников. Последний альбом назывался «Уходящее солнце». А новый, презентация которого состоялась в этом феврале, -- «Для тех, кто видит сны». О том, что происходит после захода солнца, «Оргия Праведников» решила рассказать и в прозе -- на предконцертной встрече с поклонниками.

«...самое главное -- это то, что я приучил поклонников дарить мне вместо цветов -- сигары»

 


Как раз на этой реплике я зашел в двери клуба. Сергей Калугин заканчивал какую-то очередную историю, все смеялись. На истории он вообще мастер не меньший, чем на музыку, а это немало -- Сергей числится среди лучших гитаристов страны.
Как-то раз Калугин сломал руку перед концертом. Вместо того чтобы отменить его -- он устроил вечер в разговорном жанре, из которого потом смонтировали отдельный альбом «Несло».
Разговор шел. Рядом с КАЛУГИНЫМ сидели гитарист Алексей БУРКОВ (с длинными черными волосами) и флейтист Юрий РУСЛАНОВ (абсолютно лысый, тощий и длинный). Это вот трио и действовало как единый организм: они без конца перехватывали друг у друга мысль и развивали ее. Можно было себе представить, что примерно так они и работают над альбомами.

Сказал слово -- и стену пробил!

 

 


-- Сергей, как-то вы сказали, что мы сейчас переживаем новый Серебряный век нашей культуры, просто сейчас мы это не понимаем. Вы по-прежнему так считаете? Я с тех пор смотрю-смотрю по сторонам, где же люди этого Серебряного века.
С. К.: -- В тот момент я говорил о поэзии. Такого количества великолепных стихов, как сейчас -- не писалось никогда. Огромное число образованных людей владеют стихом на том уровне, который в начале ХХ века был доступен очень немногим. Процент тех, кто способен написать хорошие стихи, -- не вырос. Но само население выросло, и доступ к информации вырос. Их сотни и тысячи -- великолепных поэтов. Мой друг, философ, поэт и переводчик Тарас Сидаш, как-то высказал такую мысль. Когда страна подходит к некоей развилке -- рождаются люди, обладающие талантами к тому или иному исходу событий. Если б страна повернула направо -- люди с нашим мировосприятием пригодились бы. Но страна повернула налево -- и вот мы там, где мы есть.
-- И что этим людям теперь делать?
-- Один мой друг говорит: «Сережа, вот что мне делать с алкоголизмом?.. Да хрен с ним, пусть будет!»
-- А имена каких-то из поэтов -- можете назвать?
-- Чего мне их помнить? У меня есть друзья моего поколения. Тот же Тарас, Кирилл Кожурин, Роман Кочетков, стихи которых можно почитать в альманахе «Александрия».
Я просто захожу любопытства ради на какой-нибудь «Стихи.ру». Смотришь -- г...но, г...но, г...но... Ух ты, здорово! Опять г...но, г...но, г...но.. Ох ты, какой!.. А ведь их там тысяч сорок, по-моему. И если через пять на шестого поэта попадаются хорошие -- сколько там настоящих? Тысяча? А запоминать мне их ни к чему. Пусть через триста лет копаются.
Другой вопрос, что поэзия сейчас совершенно неактуальна. Понимаете, для Серебряного века это был уровень. Блок, Гиппиус -- таких сейчас пруд пруди. Ничуть не хуже. Очевидно, это гумус для следующей степени возгонки. Как вино возгоняют -- до определенной степени крепости, потом еще и еще. Сейчас идет -- цветение. Может быть, когда оно станет унавоженной почвой, произойдет новый прыжок во владении языком.
Меня лично поэзия не интересует вообще. Средства, которыми она работает, -- мне все это очень скучно. Тот, кто рассчитывает найти в этом альбоме поэзию, -- ее там почти не обнаружит. Меня интересует прицельная работа со словом. «Слово прямого действия». Некое приближение к тому, что в Евангелии называется «Слово, сказанное со властью». Сказал слово -- и стену пробил.
-- Вы выложили свой новый альбом в Интернет для свободного скачивания. Это от безысходности? Или вы видите какие-то реальные перспективы у такого вида распространения своей музыки?
А. Б.: -- Бороться со свободным распространением и вправду не получается -- значит, надо использовать его себе во благо, заниматься популяризацией. Тем более что этот альбом -- для всех и каждого. Мы решили распахнуть душу, раскрыть все карты. Правда, есть разница: когда вы покупаете альбом -- у вас появляется некий артефакт, с обложкой, буклетом и всем прочим. Это несколько другое. Поэтому мы не боимся, что альбомы не будут продаваться -- они продаются.
Единственное, что мне досаждает с интернет-пиратством -- это то, что люди зачастую выкладывают музыку в отвратном качестве, ужимают ее в полную кашу и дрянь. Уж лучше мы сами выложим в таком качестве, в каком нам надо.

Не теряю корни


-- В предыдущем альбоме «Уходящее солнце» вы пели про «Подводную лодку», которая только что не «в степях Украины» -- «в бескрайней пустыне погибала в воздушном бою». Камикадзе с обложки нового диска -- из экипажа той безумной подлодки? Вы продолжаете рассказывать какую-то историю о том, что было, когда солнце наконец зашло?
С. К.: -- Надо понимать, что мы не сидим и не пишем какую-то специальную концепцию. Это живой органический процесс. Вот у дуба -- какая концепция? А в итоге получается вполне концептуальный вид.
Мы понятия не имели, что предыдущий альбом получится таким мрачным. И про этот тоже -- только в процессе поняли, что он получается очень светлым.
-- Этот-то? В багровых тонах, с черепом на обложке? И вообще какой свет -- если солнце-то уже зашло?
С. К.: -- Евангельский «Свет Невечерний».
-- Так и что родилось в итоге?
А. Б.: -- Вот это. Самый наш великий альбом. Марочка ЛСД. Вроде -- фигня фигней. А послушаешь -- и другим человеком станешь.
С. К.: -- Как это понимать? Как удар по морде.
У нас, как у всякого дерева, есть корни и есть веточки. Мы растем из самых разных вещей. Из рыцарских орденов -- и из Шерлока Холмса с Ливановым. И из фильмов про пионеров-героев. А вы думаете, откуда у нас на альбоме такие трубы?
Или вот я пою в одной песне (приосанивается): «И ты оставишь свой порог!» Знаете, это откуда? Из Магомаева.
Это все «корни, кровавые корни», как учит нас бразильская группа «Sepultura», которая индейскую культуру интегрировала в свою музыку.
Мне вот вчера пришло письмо. Самый лучший отклик на альбом. Там было: «Сергей Александрович, спешу Вам сообщить, что прослушивание нового альбома вокально-инструментального ансамбля «Оргия Праведников» привело к тому, что я ВСЕ ПОНЯЛ. Ура-ура-ура, я счастлив».

↑ Наверх