Газета выходит с октября 1917 года Wednesday 19 июня 2019

Валаам: не особенно охраняемая территория?

Вот что было на Валааме в один из летних дней: от одного острова архипелага к другому гребли на шлюпках сосредоточенные молодые люди, высыпали на берег — и давай собирать мусор! То же самое осуществляли юноши и девушки, прибывшие к Валааму на теплоходе «Александр Суворов».

Это была одна из многочисленных акций IV Морского межвузовского фестиваля — в череде других, от научно-практических конференций аж до конкурса красоты. Таким образом, студенчество хоть набегом, хоть чуть-чуть, но помогало острову и монастырю в решении одной из самых животрепещущих проблем: Валаам с трудом справляется с мусором, который на острова лишь прибывает — с туристами. Вывоза мусора с островов почти нет. Журналисты, и в их числе ваш корреспондент, спрашивали у директора Валаамского научно-исследовательского церковно-археологического и природного музея-заповедника Владимира ВЫСОЦКОГО: есть ли выход?

 

 


— Одна из главнейших проблем острова — отсутствие здесь современной свалки. Свалка существует — в центре острова, к востоку от центральной монастырской усадьбы, но она не узаконенная, принадлежит частному лицу, — ему монастырь платит за то, чтобы свозить туда мусор. И она на совершенно примитивном уровне: все просто закапывается.

Представьте себе, что на протяжении 60 лет этот остров наполняется мусором, который отсюда практически не вывозится. И мусор изменился: к стеклотаре прибавился пластик, который нельзя сжигать, жестяные банки, одноразовая посуда. Я уже не говорю о других отходах человеческой жизнедеятельности. Сколько люди с собой привозят, сколько тут покупают… Все остается здесь. С судов за борт бросают банки, бутылки, пакеты — их ветром пригоняет на острова.

Идеальным вариантом стало бы — чтобы свалку передали  монастырю, огромному механизму, обремененному хозяйствами, работами. Ведь все здесь на острове обеспечивает монастырь — в том числе кормит людей, которые приезжают сюда как волонтеры, трудники. Но свалка должна быть современной.

— Современная — это как?

— В первую очередь — раздельный сбор мусора, его сортировка. Что-то можно перерабатывать (отходы — это в принципе ценнейшее сырье), что-то — вывозить. Конечно, монастырь в этом поддержат, в том числе и научно-исследовательские институты; спонсоры помогут приобрести заводик по переработке мусора — он бы стоял прямо на острове. Экология не пострадает: будет не сжигание мусора, а пакетирование.

— Карельские власти обсуждали вопрос о том, чтобы все же обеспечить здесь раздельный сбор мусора?

— Вопрос поднимался. Но здесь такой момент: на остров вновь «пришел» монастырь, ему переданы здания — и, естественно, санитарными нуждами никто заниматься больше не хочет, особенно муниципальная власть. Все отдано на откуп монастырю — вот пусть монастырь и справляется.

Но так всегда было на острове, какая бы головная организация здесь ни обитала:  пока был дом-интернат инвалидов — все социальные вопросы решал он, кормил-поил, давал работу; образовался музей-заповедник — и ему пришлось решать все социальные вопросы. Теперь вот монастырь.

Но вы знаете — власти этим все же озабочены. Надеюсь, уже в течение этого года вопрос со свалкой решится.

Тут есть еще одна проблема — законотворческая. Фактически у природного парка Валаам нет никаких рычагов воздействия на нарушителей природоохранного законодательства — ни по лесу, ни по  браконьерству.

— Как это нет? Охраняемая территория…

— Дело в том, что Валаам, несмотря на свою уникальность, — не национальный парк, а «всего лишь» природный. Мы говорим, что это особо охраняемая территория, однако же в земельном кадастре нет Валаама как особо охраняемой территории.

В положении о парке очень много декларируется: что леса, земли, воды должны  принадлежать природному парку; но в реальности этого нет — и леса, и земли, и воды принадлежат разным ведомствам: Гослесфонду, земельному кадастру Карелии… Чтобы применять санкции, у меня нет достаточного юридического сопровождения. И поскольку нам фактически ничего не передано, у нас не только недостаточная материальная база, но и недостаточное количество сотрудников, охраны. Да и зачем пополнять штаты, если охрана по закону все равно ничего сделать не сможет.

— Допустим, сейчас мы тут разведем костер…

— Я вам скажу: «Ай-ай-ай, нехорошо!» Может быть, вы меня побоитесь. А может быть, скажете: «А вот хочется мне костер развести!»

Конечно, в положении прописано: жечь костры на территории парка запрещено. Но применить к нарушителю реальные меры можно разве что в том случае, если будет постановление о пожароопасном периоде.

— Но вы ведь все равно следите за порядком…

— Конечно, мы занимаемся природоохранными мероприятиями, ездим с рейдами, направляем диких туристов в специально организованные места. Так сказать, преобразуем неорганизованный туризм в организованный. Таких мест сейчас три, там есть туалеты, кострища; дрова пилим. Конечно, это места платные — такая стоянка сто рублей стоит. Но все равно это наша личная инициатива.

Парк надо развивать, и, я надеюсь, правительство Республики Карелии поможет в этом, как обещало: там понимают важность этого объекта, дважды в год сюда  приезжает правительство республики и глава республики.

— Все понимают, но ничего не меняется?

— Мне кажется, пока нет достаточного понимания того, что именно нужно делать. Приняты новое лесное законодательство, Водный кодекс, другие акты и законы, которые пока никак не могут состыковаться друг с другом. В Ладоге, скажем,  нельзя ловить сетями — но посмотрите: практически вся Ладога опутана сетями.

Сейчас задача законотворческая встала напрямую и перед парком, и перед Министерством сельского хозяйства Карелии, к которому мы почему-то относимся; впрочем, относимся потому, что полное название — Министерство сельского и рыбного хозяйства и экологии.

Мы даже обсуждали: может, внести положение в федеральный закон и по острову Валаам? Территория уникальная; мало того что по природе — тут один из древнейших, прекраснейших и хорошо организованных монастырей. И взаимодействие сотрудников парка и монастыря — на очень достойном уровне,  владыка Панкратий болеет душой за охрану здешней природы, монахи посильно помогают в природоохранных мероприятиях. Случалось, и пожары сами тушили.

И вы знаете, я считаю, что госрегулирование должно быть жестче. Нужно жесткое экологическое законодательство. У нас все слишком мягко.

Беседовала Саша ШЕРОМОВА

Фото автора

 

↑ Наверх